Атака по правилам

Ближнее Подмосковье,

30 сентября, суббота, 13:02

Удивление, которое вызвал этот неожиданный визит, не поддавалось описанию. Автандил то и дело ловил на себе ошарашенные взгляды охранников, но никак не реагировал на них. Его собственные телохранители, оставшиеся за воротами особняка, пребывали в точно такой же прострации — они не ожидали от своего босса подобной бесшабашной глупости. Да и никто не ожидал, что Автандил Гори, наследник Вахтанга Риони, в одиночестве, пешком придет в дом Чемберлена, спокойно представится охранникам и попросит доложить хозяину о своем визите.

Чемберлен принял конкурента в гостиной. Он не подал Автандилу руки, не стал фальшиво улыбаться или выражать соболезнования по поводу трагической судьбы Валико Далеко. Он просто вошел в гостиную, молча кивнул на кресла у пылающего камина, уселся в одно из них, кутаясь в толстый, подбитый мехом восточный халат и, глядя на огонь, негромко заметил:

— Осенью всегда мерзну. Зимой никогда, весной никогда, а осенью — постоянно.

— Осенью влажно очень, — подумав, сообщил Гори.

— Нет, тут дело в другом, — Чемберлен поерзал, устраиваясь в кресле поудобнее, — это у меня после каторги.

В свое время старый уголовник провел в имперских исправительных лагерях шестнадцать лет и знал, что говорил. Гори вытянул к огню ноги, с удовольствием ощущая первобытное тепло горящих поленьев, и перешел к делу:

— Валико Далеко по твоему приказу убрали?

Чемберлен весело пожевал губами.

— Если ты реально так думаешь, то зачем пришел? Смерти ищешь?

На лице Гори заходили желваки, но он сдержался.

— «Качели» — твоя работа?

— Автандил, — вздохнул старик, — у тебя проблемы. Много проблем.

Но твой тон — это не тон человека, который понимает свои проблемы. Это тон гордого воина. Сейчас он неуместен. Если хочешь договариваться, веди себя соответственно. Если нет, тебя проводят к выходу. Принимая во внимание твою смелость, я отпущу тебя с миром.

— Шесть лет назад, — медленно произнес Гори, — ты тогда предпочитал жить в Америке, двенадцать моих ребят поехали на стрелку к лобненским. У нас возникли разногласия. Все было как обычно: три машины, оружие, даже шутили перед отъездом. Я думаю, лобненские готовились так же.

— И что?

— О стрелке пронюхали в полиции и отправили туда Клима Важенина и его отряд.

 — Автандил вытащил из кармана носовой платок и высморкался. — Они покрошили в капусту и моих ребят, и лобненских. Там было два моих двоюродных брата.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — буркнул Чемберлен.

— Я сегодня говорил с Корниловым, он сказал, что войны никто не потерпит. И напомнил о полковнике Важенине.

— Если твои абреки обвиняют меня во всех грехах, — скривился Чемберлен, — то это твоя забота. Им напоминай о Важенине.