Атака по правилам

 — По результатам расследования мы сделаем вывод, стоит ли вас привлекать к ответственности за отмывание грязных денег или нет.

— Я больше не скажу ни слова!

— То, что для финансирования вашей деятельности выбраны столь сомнительные фирмы, показывает отношение к вам, Лев Моисеевич. Среди принадлежащих Чемберлену компаний есть и более приличные, но в данном случае ваши «спонсоры» предпочли грязь. А это значит, профессор, что вас используют временно. На грязные деньги вы прикрываете грязные операции. Вы рупор хладнокровных убийц, и в том, что произошло в клубе «Качели», есть ваша косвенная вина.

— Не надо меня пугать!"

"— Нытик и Чемберлен уже давно находятся у меня на карандаше. Рано или поздно они отправятся осваивать бескрайние сибирские просторы. И я сделаю так, чтобы вместе с ними поехало как можно больше их сподвижников. Но я разумный человек, — Корнилов неожиданно перегнулся через стол, и теперь его глаза находились в считанных дюймах от лица Серебрянца. — Я всегда отделяю закоренелых преступников от людей, случайно попавших в неприятную компанию — по незнанию или вследствие шантажа. В этом тоже заключается моя работа, Лев Моисеевич.

— Я как раз такой.

— Это нужно доказать, Лев Моисеевич. К сожалению, в вашем положении честность необходимо доказывать.

— Иначе вы измажете меня грязью и отправите вслед за Нытиком, — скривился профессор.

Андрей молча вернулся в кресло и, свободно откинувшись на спинку, прикурил сигарету. Он успел сделать две затяжки, когда Серебрянц тихо подал голос:

— Что вы хотите знать?

Ответа поникшему профессору пришлось ждать еще одну глубокую затяжку.

— Какую роль во всем происходящем играет женщина по имени Кара?

— Кара, — Лев Моисеевич тяжело вздохнул. — Сразу бьете в цель?

Корнилов молчал.

— Кара — мозг операции, Нытик слушается ее беспрекословно. Она приказала ему финансировать мою деятельность.

— Чемберлен?

— Не знаю, с ним я никогда не встречался.

— Верю, — Андрей затушил сигарету. — Поговорим об этой женщине…

* * *Офис компании «JFK».

Москва, Малый Афанасьевский переулок,

30 сентября, суббота, 13:56

— Нытик, — голос Чемберлена был подчеркнуто, чрезмерно подчеркнуто доброжелателен.

— Неоправданное беспокойство, шеф, — сглотнул Нытик.

— Не перебивай меня.

Эта фраза была плохим знаком. Очень плохим. Обычно Чемберлен, прекрасно относящийся к своему субтильному помощнику, позволял тому достаточно вольно вести себя в разговорах с ним. Нытик снова сглотнул, и где-то в глубине его души начал зарождаться противный, холодный, как пиявка, страх.

— Изначально план, который разработали вы с Карой, подразумевал, что нелюди ликвидируют ребят Риони.