Атака по правилам

Все замерли, и в звенящей тишине Биджар медленно открыл четырех королей и валета.

— Я не верю, что у тебя четыре туза, — глухо проговорил шас.

— Мне приходил пиковый, — буркнул Томба.

Кортес открыл тройку червей. Он сделал это еще медленнее Биджара, чтобы нависающие над столом зрители могли в полной мере насладиться ситуацией.

Четверка червей.

Пятерка червей.

Шестерка червей.

У Биджара заходили желваки, Томба наклонился вперед и почти лег на стол, а Егор сжал бокал с соком так, что побелели костяшки пальцев. Все взоры устремились на последнюю, пятую карту, которую наемник до сих пор не открыл. Ушлые телевизионщики ухитрились подвести видеокамеру к столу на шесте, и теперь по каналам «Тиградком» транслировалась крупным планом ее рубашка.

— Так не бывает, — произнес Биджар.

Кортес перевернул карту. Двойка червей.

«Реактивная Куропатка» выдохнула.

— Старый мерзавец! — Бесяев выскочил из кресла и схватил наемника за плечи. — Какого черта ты так рисковал? Я был уверен, что у тебя каре! Уверен! Я чуть не умер, когда ты открыл тройку червей!

— Кортес! — Яна обхватила наемника за шею и запечатлела на его губах долгий поцелуй.

* * *Легкий шлепок по маленькой попке, и девочка, широко открыв рот, издала пронзительный крик. Первый в своей жизни. Самый главный.

— Красавица! — Бьяна подбросила новорожденную вверх и радостно засмеялась. — Какая же ты красавица! Радуйся, радуйся вместе с нами!

Маленькая моряна отчаянно голосила.

— Покажите мне ее, — попросила привставшая на подушках Тапира. — Дайте мне ее.

Бьяна протянула черной ее дочку:

— Поздравляю, сестра!

Тапира взяла ребенка на руки и прижала к себе.

— Девочка, моя маленькая девочка.

Малышка, почувствовав нежность матери, перестала кричать и закрыла глаза.

— Первая моряна, которую мне довелось принимать, — с улыбкой пробормотал брат Яблокус, классный акушер, вызванный белыми из Московской обители. — Редкий опыт.

— Это не просто первая моряна, — прошептала Бьяна, не сводя глаз с матери и ребенка. — Это первая свободная черная моряна. По-настоящему свободная.

В открывшиеся двери уже заглядывали нетерпеливые девчонки. И черные, и белые, пришедшие посмотреть на новорожденного оборотня, сладко посапывающего на материнской груди.

— Девочка? — Де Гир, одиноко стоявший в коридоре, взглянул на Бьяну.

— Да, — подтвердила белая. — Хочешь посмотреть?

— Может быть, потом. — Франц вздохнул. Даже несмотря на то, что отцом ребенка был его лучший друг, Богдан ле Ста, чуд не мог вот так сразу преодолеть вековую неприязнь, которую испытывали в Великих Домах к полукровкам. — Скажи Тапире, что она может рассчитывать на меня в случае необходимости.

— Я передам, — кивнула Бьяна. — Она будет благодарна.