Балтийское небо

Они оба обрадовались встрече и смотрели друг на друга с приязнью и любопытством. «Он, кажется, единственный во всем городе нисколько с тех пор не похудел, — подумал Лунин. — Он и тогда был такой, заморыш, что шинель болталась на нем, как на палке. И лицо было такое же желтое. Пожалуй, он даже поправился немного…»

— Помните бочку?

— Еще бы! — воскликнул Лунин. — Ее до смерти не забудешь. Она чуть кости нам не разломала. А как давно это было! Словно в детстве, хотя еще и полгода не прошло!

— Мы, наверно, последними проехали в Ленинград по сухому, хотя и не знали об этом.

— Да, не слыхал, чтобы кто-нибудь проехал после нас, — сказал Лунин. — Неужели вы у нас в дивизии?

— Представьте.

— Вы, кажется, журналист… Уж не в нашей ли дивизионной газете вы работаете?

— Да, в «Крыльях Балтики». Я редактор.

— Вот оно что! — воскликнул Лунин. — «Редактор А. Ховрин». Так в конце каждого номера напечатано. Это, значит, вы? Я должен был раньше догадаться.

— Ну, а про вас я, конечно, всё знаю. Вас в дивизии всякий знает, — сказал Ховрин.

Действительно, Лунин не без смущения заметил, что его со всех сторон разглядывают с каким-то особенным вниманием.

Техники и краснофлотцы не спускали с него глаз и слушали его разговор с Ховриным, стараясь не пропустить ни слова.

— Я вижу, вы последнего нашего номера еще не читали… — сказал Ховрин. — Цветков, дайте номер.

Краснофлотец развернул перед Луниным лист, и он прежде всего увидел свой портрет — в шлеме, в комбинезоне, с широким лицом, которое показалось ему непристойно самодовольным и глупым. Рядом с портретом была напечатана статья во всю страницу под заглавием «Командир Энского подразделения».

Наверно, что-нибудь напыщенное и очень мало похожее на правду… Что он такого сделал?.. Только неловко перед товарищами в полку… Лунин отстранил от себя газетный лист и сухо спросил:

— А где же этот Шарапов?

Лунину показалось, что Ховрин несколько обижен его пренебрежением к статье.

— Шарапов сейчас явится. Да зачем он вам нужен?

Лунин объяснил, что надеется с помощью Шарапова сесть на машину.

— Это он может, — подтвердил Ховрин. — Не сегодня уедете, так завтра. Я и сам жду здесь машины, чтобы ехать на Поклонную гору.

Жаль, нам не по пути.

Лунин задумался. Ему вдруг пришло в голову, что хорошо бы посоветоваться с этим Ховриным. Редактор многое должен знать. Человек он, кажется, доброжелательный, а Лунин так нуждался в совете. Он стоял и нерешительно смотрел Ховрину в лицо.

— Знаете, я хотел бы поговорить с вами, — сказал он наконец. — Кое о чем спросить вас… Если можно…

— Пойдемте, пойдемте сюда, — сказал Ховрин с готовностью. — Мне ведь тоже хотелось бы с вами потолковать.