Балтийское небо

Что же это за винтовка, которую нужно возить в чехле? И вдруг Лунин догадался. Снайпер! Едет куда-то на передовую, к своему рабочему месту…

В Лесном, на одной из остановок, в трамвай вошел летчик в морской фуражке, как у Лунина, но в короткой кожаной куртке с застежкой «молния» на груди вместо кителя, — такие куртки часто носят летом на аэродромах. На рукавах у него не было знаков различия. Это был человек среднего роста, лет около тридцати, с округлым лицом и маленькими умными, внимательными глазами. Войдя, он остановился на площадке прямо против Лунина и стал с приязненной, но холодноватой улыбкой разглядывать его всего — лицо, плечи, китель, чемодан. Так, молча, они проехали несколько остановок. Потом летчик в куртке сказал:

— Нам с вами здесь, майор.

И Лунин послушно вышел за ним.

Поклонная гора оказалась не горой, а громадной ямой, дно которой было покрыто крышами деревянных дачек. Лунин и его спутник пошли вниз по крутой немощеной дороге.

— Инструктор лётной школы? — спросил летчик в куртке, продолжая разглядывать Лунина сбоку.

Лунин кивнул.

— С юга?

Лунин опять кивнул.

— Выпросились на фронт?

— Выпросился.

— В город на машине прорвались?

«Что за чёрт, он всё про меня знает», — подумал Лунин.

Штаб найти было нетрудно — по проводам, сбегавшимся со всех сторон к одной дачке. Но проводов этих, видимо, было недостаточно, потому что возле дачки несколько связистов разматывали клубки проволоки. Они были странно одеты: смесь флотского и армейского обмундирования. Увидев спутника Лунина, они бросили работу и выпрямились.

— Ну как, все побывали в воде? — спросил шедший за Луниным летчик.

— Все, — ответили связисты хором.

Летчик в куртке остановился и разглядывал их так же внимательно, как давеча разглядывал Лунина.

— Как устроились? — спросил он.

— Устроились хорошо, — сказал один из связистов, выходя вперед. — Вот обмундирования всё не дают взамен пропавшего. Видите, в чем ходим.

На нем была старая расстегнутая красноармейская шинель поверх флотской тельняшки.

— Насчет обмундирования я сейчас поговорю, — сказал летчик.

Он помолчал, с явным удовольствием разглядывая молодое суховатое лицо связиста. Потом продолжал:

— Так ты, Игнатов, значит, выплыл… Это хорошо. Сколько же ты плавал?

— Сначала четыре часа, потом подобрали. А потом два часа, и опять подобрали…

— А девушки?

— Двоих нету.

— Маня Соколова?

— Соколова хорошо плавала. Ее «Мессершмитты» в воде застрелили.

Связист говорил понизив голос и угрюмо поглядывая на Лунина. Ему, видимо, было неприятно вести этот разговор при постороннем человеке.

— Вам сюда, майор, — сказал летчик Лунину. — Заходите. А я еще здесь потолкую.

Лунин прошел через садик. Огненные георгины цвели перед верандой. Поднявшись на крыльцо, он вошел.