Дважды одаренный. Том III

— И? — с любопытством уставился на меня дед. — Поэтому мы должны были с него пылинки сдувать?

— Поэтому мы должны были его хорошенько допросить, — произнёс я недовольно и тоже снял маску, — и если он переживёт допрос, мы должны были использовать его в дальнейшем либо для торга, либо в качестве свидетеля.

— Да он и мёртвый тоже свидетель, — усмехнулся дед. — Ну или, по крайней мере, ценная улика. Не бойся, фотографии со всех сторон уже сделали. Ну а кто он — я и так уже знаю, вещички с ним были, так что… эй, ты чего так на деда смотришь? Негоже молодёжи такие рожи корчить старшим!

— Мы договорились ценных свидетелей брать живьём! — не выдержал я. — Я захватил троих! Троих из трёх! А ты прикончил самого ценного из всех!

— И что⁈ — вскочил на ноги граф и выпятил грудь. — Думаешь, не имею права⁈ Откуда я знал, что он такой хилый окажется! Вроде Магистр, а слёг с одного удара! И вообще, я давненько не тренировался сдерживать силы, вот и… Короче, Саша, помер он, и хрен с ним! Забудь. Я вон тоже видел, что стало с командиром наёмников после тебя. Он похож не то на фарш, не то на подушечку для иголок. Не факт, что он доживёт до того момента, когда мы запрём его в казематах!

Дед вздёрнул нос и всем своим видом демонстрировал, что не считает себя хоть в чём-то виноватым.

— Я хотя бы информацию с него выбил, — задумчиво произнёс я, глядя на последствия дедовской битвы другим взглядом. — То есть, ты прикончил Магистра всего лишь одной атакой? — уточнил я.

— Что? — мотнул головой граф Резанов и расплылся в самодовольной улыбке: — А то ж! Смотри, какой у тебя сильный и могучий дед! Гордись мной!

— Ага, — отозвался я, поймав себя на крайне неприятной мысли:

«Всегда найдётся рыбка покрупнее».

Каким бы могучим воином ни был граф Резанов, его род практически уничтожен. Вот что бывает, когда сильные противники берутся за тебя всерьёз.

— Саш, — позвал меня граф.

— Чего? — повернулся я в его сторону.

— Лови! — Он кинул мне мужской перстень. Я поймал его и увидел герб Российской Империи.

Именно этот перстень на мизинце носил убитый дедом дворянин.

— Глянь на обратную сторону, — хмуро произнёс он.

Перевернув перстень, я увидел выгравированный знак: мужчину с завязанными глазами и змеями вместо волос.

— Вон оно что… — пробормотал я, припомнив кольценосцев из Академии. Ни у кого из преподавателей, в отличие от студентов, на перстне не было змееволосого мужика.

Что-то подобное я и предполагал.

— Не только они носят перстни на левых мизинцах, — произнёс дед, задумчиво глядя на суетящихся ратников. — Но в том и отличие — они всегда носят на теле символ Змеевидца. Хоть открыто демонстрируют его только в юном возрасте.

— Почему? — коротко спросил я, пытаясь проанализировать энергетические узоры перстня.