Дважды одаренный. Том III

Я же уложил Елизавету Петровну на парты у окна и снова пустил волну воздуха.

Не дышит.

Проклятье… Ещё и ощущения какие-то странные. Обычно, когда умирает одарённый, энергия из его тела будто бы вытекает. А у Галкиной сейчас источник словно решил крепко-крепко заснуть. Настолько крепко, что даже позабыл, как дышать.

И сердце уже почти не бьётся в её груди.

Ну уж нет, сердечко, отдыхать я тебе не позволю.

— Парни, отойдите подальше, не жгите кислород, — велел я изумлённым одногруппникам. — Анна, а ты, пожалуйста, подойди поближе.

— Хорошо, — кивнула девушка, сделав шаг вперёд. Её мелкая подружка-неразлучница тут же оказалась рядом.

Я стянул с себя пиджак и укрыл им Елизавету Петровну."

"— Смотрите, чтобы не свалился, — проговорил я, сунув руку под пиджак. Создав небольшое металлическое лезвие с помощью Родового Дара, я срезал бретельки и окончательно освободил преподавательницу от бюстгальтера.

Затем положил руки её на грудь — чуть выше мечевидного отростка, и надавил. Делать это под пиджаком было не особо удобно, но что поделать? Нечего радовать моих одногруппников видом на огромную грудь молодой преподавательницы.

— Вы ведь всё правильно делаете? — напряжённо спросила Анна после двадцати надавливаний. Вместе с баронессой она следила за тем, чтобы пиджак не скатился.

— Да, — коротко ответил я.

Объяснять ей, что с моим опытом прошлой жизни я могу оказывать людям первую помощь даже с закрытыми глазами, я не стал.

— Хорошо, — сосредоточенно кивнула она. — Я верю вам.

Мой пиджак уже в третий раз «поехал» в сторону, но Анна успела его подхватить.

Я прислушался к своим ощущениям — сердце преподавательницы не разгонялось. Это минус. Но оно уже и не угасало — а это огромный плюс.

Что ж, продолжаем.

Достав руки из-под пиджака, я открыл Галкиной рот и заглянул внутрь. Чисто — слизи или какой другой дряни нет. Наоборот, всё как-то чересчур сухо.

Ладно, приступим.

Я набрал полный рот воздуха, зажал ей нос и потянулся к её губам.

— Что он… — начала было одна из наших одногруппниц, но замолчала, когда я вдохнул воздух в тело преподавательницы.

На глазах у всех её грудная клетка приподнялась. Отличный результат для первого же вдоха — спасибо стихии воздух, с которой я переродился в этом мире.

Ещё один вдох. Отлично! Теперь тридцать надавливаний над мечевидным отростком.

Сделано…

Повторить…

Я продолжил чередовать непрямой массаж сердца и искусственное дыхание. Оба элемента первой помощи я делал так, как не способен обычный неодарённый человек. Я вдыхал в женщину не только свой воздух, но и «магический» совмещая их и делая «пригодными» для её лёгких. А во время каждого надавливания я понемногу вливал чистой маны, будоража её источник.