Бард 3

— Студент Морозов, потрудитесь объясниться: зачем вы поставили родную Академию на грань закрытия?

Честно говоря, от подобной наглости у меня перехватило дыхание, и первые мгновения я смотрел на старика с открытым ртом. Тычок острого кулачка Уны в спину привел меня в чувство и я заговорил, всего на секунду опередив ректора.

— Прошло чуть больше недели. Мне кажется, вы слишком рано спешите со мной породниться, — полюбовавшись кислой миной на его лице, я перешел в наступление. — Более того, я всерьез подумываю о том, чтобы уйти из вашей, — я выделил последнее слово особо, — Академии!

— Что? Почему?! — настала очередь Ивана Романова стоять с открытым ртом.

Видимо, мое заявление оказалось полной неожиданностью для ректора. Накопленная за ночи усердной работы харизма, действуй! Пришло время барду показать себя! Я покосился на своих спутников. Они, опустив глаза, старались даже не дышать. Лишь Мин выглядела спокойной и расслабленной, а Семен с Тимофеем довольными.

— Сами посудите! Всего за эту неделю на меня и моих приближенных совершили уже второе нападение! А ведь сегодня только среда! И это знаменитый порядок и всеобщее равенство, о которых вы так красиво говорили во время вступительной речи?

— Молодой человек…

— Вот именно, я человек! И у меня складывается четкое впечатление, что весь персонал вашей хваленой Академии засунул языки глубоко в эльфийские задницы.

— Что-то меня понесло, но давать заднюю уже поздно. Курс взят, полный вперед! — Вы произнесли красивую речь о всеобщем равенстве, однако те же Симонова и Белкариэль, — между прочим, имперский стипендиат и лучшая студентка своего народа, — столкнулись с жесточайшей дискриминацией. Одной девушке даже поесть спокойно не давали, а вторая и носа боялась показать из комнаты из-за травли, пока мы не встретились. И это вы называете престижным учебным заведением?! По приезде мы с Уной рассчитывали на иное!

Ха! Сработало! Только он собирался поставить на место зазнавшегося мелкого дворянчика, как я напомнил про мою фею! Видят боги, наличие у меня фамильяра — просто потрясающий козырь. Как я понял, в будущем они давали своим хозяевам огромную силу, и поэтому все хотели завести со мной знакомство, пока я еще в самом низу.

Вот и попал Иван Романов в трудное положение! Вместо того, чтобы вставлять мне пистоны, нужно как-то оправдываться, чтобы не потерять будущего великого князя. А вдруг я вообще в Петербург уеду? Это ж такой удар по репутации московской Академии! Добиваем!

–– И хочу предупредить, что уже серьезно думаю о смене Академии.

— Не горячитесь, князь, — он со вздохом опустился в роскошное красно-золотое кресло, больше напоминавшее трон, и вежливо махнул рукой, приглашая сесть напротив.