Бард 3

Под потолком покачивались в воздухе небольшие белые шары, которые являлись основным источникам света. По крайней мере, свечей я нигде не заметил. И вот, поплутав по весьма извилистым коридорам дворца, я оказался в небольшом кабинете с массивным деревянным столом, за которым сидела совершенно седая кошкобабушка. Рядом с ней стояла уже знакомая мне Груння.

Ларкариса.

72 года.

Кошколюдка.

Мэр города Мурмирис.

Уровень 60.

Отношение к вам — нейтральное.

Все стражницы вышли, кроме все той же Мурры. Глаза внимательно рассматривающей меня Ларкарисы неожиданно оказались разноцветными — один зеленый, другой голубой.

Я чувствовал себя немного не в своей тарелке под пронзительным взглядом той, кто привык повелевать и принимать тяжелые решения, как вдруг по волшебству все изменилось. Властный мэр города вдруг превратилась в добрую милую бабушку, что смотрела на меня, как на любимого внука.

— Приветствуем тебя в Мурмирисе, князь Александр Морозов. Я разговаривала с Мирикой. Ты пленил сердце нашей девочки своим музыкальным талантом, — тепло улыбнулась она, — и я даже не знаю, как реагировать.

Для нас случившееся — небывалое событие. Помимо того, что первый раз призрак-хранитель защищал кого-то не из нашего народа, так еще и в первый раз за всю историю после Вторжения в Мурмирис ступила нога человека! Никому из ныне живущих за барьером неизвестно о нашем существовании, и я бы хотела, чтобы так и оставалось. Что же нам с тобой делать, князь Александр Морозов?

На меня вопросительно уставились три пары глаз. Вот что им ответить? Очень некстати я вспомнил одну юмористическую передачу, в которой невысокий комик весьма убедительно изображал пропойцу-алкоголика и прямо-таки случайного дебошира.

Или, может, наоборот, это подсказка судьбы?

— Понять и простить, — ляпнул я первое пришедшее в голову.

По-моему, присутствующие явно не ожидали подобного ответа. Ларкариса растерянно переглянулась с Грунней.

— Нам не за что прощать тебя, человек, — хмыкнула мэр Мурмириса, — В войне наших предков нет твоей вины. Сам понимаешь, у нас появилась дилемма… Если мы тебя отпустим, то ты можешь рассказать о нас другим.

Это огромный риск, так как вы, люди, сразу захотите прийти в наш последний дом и обратить нас в рабство и затем предать наш народ забвению. И барьер вам не помешает, в этом я уверена.

Я уже собирался горячо возразить, как вдруг понял, что она была права. Нельзя доверять нам, людям, ох нельзя.

— Но и держать у себя мы тебя тоже не можем, — вступила в беседу заместитель мэра, — я не берусь предсказать реакцию жителей Мурмириса. В конце концов все наши семьи кого-то потеряли.