Бальзам Авиценны

 – Адриано успел спрятаться в подворотне.

– Почему ты не остался с ним?

– Мы встретили Джанучи, и он просил передать вам… В общем, за русским идут Джанучи и Адриано.

– Погоди. – Альберто поглядел на подручного, как на человека, у которого внезапно помутился рассудок и тот не ведает, что болтает языком. – Ты о чем, приятель?

В его притворно ласковом тоне таилась такая же смертельная угроза, как в скрипучем треске гремучей змеи, готовой ужалить врага.

– Джанучи передал: этот парень – русский капитан!

Глаза Альберто полезли на лоб от удивления: вот это новость! Теперь многое понятно – ходили слухи, что у Гарибальди воевали русские волонтеры.

Они сражались, как дьяволы, и презирали страх смерти. Не из них ли резвый молодец?

– Вон он! – сдавленным голосом сказал извозчик. Альберто оглянулся."

"Русский разговаривал со старым шутом Карло, вечно таскавшим везде и всюду вшивого белого попугая. Уже не раз у Альберто возникало желание разбить скрипку старика ему об голову, а потом удавить музыканта на струне. Похоже, сегодня он наконец-то воплотит в жизнь маленькую мечту?

– Уходит, – заволновался Сантино.

– Он заметил меня, – зло процедил Альберто. – Ничего, Джанучи и Адриано его не упустят.

Но его подручные не успели: русский исчез. Карло убрал скрипку в футляр, зажал под мышкой попугая и тоже скрылся за углом.

– Дьявол! – Альберто в раздражении пристукнул кулаком по крылу коляски и обернулся к извозчику. – Трогай! Попробуем вытрясти душу из пиликалки. Знаешь, где он живет?

Извозчик кивнул и хлестнул лошаденку по крупу. Где обитал Карло, ему известно, но не поздно ли будет вытрясать душу из скрипача? Впрочем, пусть об этом болит голова у Альберто…

Проводив фургон Пьетро, довольный удачным днем Карло отправился к лавочнику, купил провизии на неделю вперед и, прижимая к груди объемистый сверток, поплелся домой.

Он чувствовал себя усталым, но счастливым – в кармане позвякивали два золотых и целая горсть мелких монет. На эти деньги можно прожить два-три месяца и даже купите новую куртку и башмаки. Вечером он сварит мясную похлебку и выпьет стаканчик-другой винца. Конечно, неудобно ташить футляр со скрипкой, пакет с провизией и беспокойную птицу, однако почти в каждой бочке меда случается своя ложка дегтя.

Карло открыл дверь жилища, очень похожего на комнату Пьетро, осторожно спустился по трем щербатым ступенькам и хотел зажечь свечу, как вдруг почувствовал на своей шее чужие жесткие пальцы. Скрипача встряхнули, и знакомый, чуть хрипловатый голос шепнул на ухо:

– Не дергайся, пиликалка! – Под лопаткой кольнуло, и старик понял: одно неверное движение – и его проткнут стилетом.