Бальзам Авиценны

Размышляя, Шарль не забывал зорко посматривать по сторонам и, по совету многоопытного Титто, заглядывал в канавы. Насчет опыта итальянца у Рико не возникало сомнений: рыбак рыбака видит издалека. Один раз они на пари начали метать нож, и итальянец поразил француза виртуозным мастерством владения клинком. С таким действительно лучше не связываться – в нем чувствуется нечто первобытное, как у дикого зверя, выбравшегося в цивилизованный мир из пещеры. Подобного человека Шарль встречал до сей поры всего один раз: это был мрачный тип из-под Бордо, зарубивший троих топором без всякой на то причины или необходимости.

Нет, об итальянце нельзя сказать, что он способен совершать бессмысленные зверства, но в нем ощущалась грозная скрытая сила, готовая в любой момент вырваться наружу.

– Дьявол тебя раздери! – Рико привстал на стременах и осмотрелся. Городишко остался позади, и теперь он ехал по дороге через поле.

Кругом кромешная темень, что тут увидишь? А ехать с фонарем – все равно что орать во все горло, предупреждая жертву о своем приближении. Если девка способна спуститься с третьего этажа, то долго ли ей перепрыгнуть канаву и залечь в жнивье? Остается уповать на неопытность пансионерки в подобных делах и на собственную удачливость.

Но, может быть, она побежала в город, а он зря мотается в седле, отыскивая беглянку там, где ее нет?

Что будет, если девка не отыщется? – этот вопрос крайне интересовал Шарля. Эммануэль, придавая похищению большое значение, щедро давал взятки и жертвовал чужими жизнями, радовался, когда все удалось, а теперь? Вне сомнения, хитрый толстяк найдет козла отпущения, на которого свалит всю вину за побег пленницы.

Кто же захочет отвечать за это сам? А кто станет козлом, догадаться несложно: старые приятельские отношения и все такое прочее для Фиша пустой звук. Он прислушивался лишь к звону монет или щелчку курка, когда ему собирались пустить пулю в лоб: в подобных случаях он моментально становился сговорчивым и соглашался на любые компромиссы.

Рико заметил неясную тень на обочине и пустил коня галопом. Приблизившись, он разочарованно хмыкнул и поехал дальше – это всего лишь высокий пень, оставшийся от сломанного ветром старого дерева.

Издали в темноте его, конечно, можно принять за человеческую фигуру, но…

Мысленно он опять вернулся к обстоятельствам побега Лючии. Почему они, находясь почти рядом, ничего не услышали? Как ей удалось совершить такое, на что решится далеко не каждый крепкий мужчина? Эммануэль тоже хорош – сколько раз ему твердили о решетках на окнах. Ну хорошо, не хочешь поставить решетки, так хотя бы забей рамы гвоздями, как в первом доме. Или разреши ночевать в одной комнате с девкой.