Бальзам Авиценны

Роберт захохотал во все горло, и его смех звучал откровенно издевательски. Альберто насупился:

– Что вы нашли смешного в моих словах, синьор?

– Вы хорошо.сказали: мы его найдем! – Роберт раскурил сигару и пустил к потолку струю синеватого табачного дыма. – Раз вы его собираетесь искать, значит не знаете, где он сейчас?

– Отправляйтесь, Альберто. – вмешался Мирадор совершенно не желавший, чтобы бандит и Роберт повздорили. И так у главаря портовых уголовников начали подрагивать крылья хрящеватого носа и задергалась верхняя губа от едва сдерживаемого гнева.

– Прощайте, синьор!

Бандит нахлобучил шляпу и вышел.

Мирадор проводил его взглядом и подумал, что люди генуэзского дна уже дважды потерпели неудачу, пытаясь убрать господина, с которым не смог расправиться Роберт. Захотят ли они рисковать вновь? В любом случае, на Альберто нужно ставить крест и поскорее убираться отсюда.

– Вы готовы? – Мирадор промокнул губы и бросил салфетку на стол. – Тогда выезжаем.

– Мне не нравится все это, – глядя на кончик сигары, покрытый сизым пеплом, заметил Роберт. – Я предпочел бы вернуться на корабль.

– Прекратите, – брезгливо процедил Мирадор.

 – Я вам все уже объяснил и даже привез приказ Адмирала. Если итальянские бандиты не убили этого человека, его все равно отпугнули от Генуи. Поехали, пора увозить вашего слепца!"

"Рассвет застал их на пустынной каменистой дороге. Глаза слипались, усталое тело ныло и требовало отдыха. Сам Федор Андреевич, может, и не стал бы останавливаться, но с ним была девушка: И она задремала, доверчиво прижавшись к груди своего спасителя. Поэтому капитан свернул с дороги, выбрал сухое тенистое место среди зарослей кустов, бережно снял Лючпю с коня и уложил на мягкую траву.

Расседлав лошадь, он спутал ее, расстелил потник и вальтрап и переложил девушку на них. Сейчас, при свете нарождающегося утра, он разглядел ее и подумал, что Лючия очень красива. Большие глаза с длинными темными ресницами, правильные черты бледного лица, алые пухлые губы, тонкая шея и высокая грудь. По плечам разметались вьющиеся каштановые волосы, на груди лежала маленькая рука с длинными пальцами прирожденной пианистки. Интересно, кто ее дядя? Судя по словам Лючин, он человек состоятельный и пользуется уважением. Но отчего тогда на девушке столь странное платье, похожее на монашеское одеяние? Кутергин лег рядом и прикрыл глаза: какой калейдоскоп событий закружил его, едва лишь он успел ступить на камни набережной Генуи… Где теперь искать следы Мирта и слепого шейха? Может быть, доставить девушку к родным и от них отправиться в Рим или ко двору итальянского короля, чтобы обратиться к русскому посланнику и просить у него помощи?

«Помощи в чем? – спросил себя Федор Андреевич.