Бальзам Авиценны

Я решил, что это слепой шейх, и нанял извозчика, чтобы следовать за их каретой, но на меня напали бандиты. Спасаясь от них, я случайно встретился с Лючией. Остальное вам известно.

Он поглядел на девушку. В ее глазах стояли слезы, грудь бурно вздымалась. Наверное, ее сильно взволновал рассказ, и капитан подумал: может ли он рассчитывать с ее стороны на нечто большее, чем просто долг вежливой благодарности за помощь в трудную минуту?

Синьор Лоренцо, заметив состояние племянницы, накрыл ее руку своей широкой ладонью, как бы призывая не выдавать своих чувств.

– Капитан! Вы можете назвать имена слепого шейха и его сына? – тихо спросил он и впился взглядом в лицо русского, напряженно ожидая ответа.

– Мансур-Халим и Али-Реза.

– Они оба живы? – осторожно уточнил Лоренцо.

– С Али-Резой мы вместе бежали от Мирта и расстались в городе храмов, – ответил Кутергин. – Что же касается его отца, я не сомневаюсь: в Генуе именно его высадили с «Благословения»."

"Лючия тихо застонала, как от сердечной боли, внезапно пронзившей грудь. Отец Франциск перестал молиться и побелевшими пальцами вцепился в край столешницы, повернув к гостю покрытое бисеринками пота лицо.

Голос его прерывался от волнения:

– Чем вы можете это подтвердить?

Капитан молча расстегнул рубашку на груди и снял с шеи шнурок с подаренной Али-Резой табличкой. Положил ее на скатерть и подвинул странный амулет к маркизу:

– Только этим! Все мои бумаги у Мирта, а талисман подарил мне при расставании Али-Реза.

Священник быстро схватил амулет и передал маркизу. Едва взглянув на табличку, Лючия охнула и потеряла сознание. Федор Андреевич вскочил, но Лоренцо уже успел подхватить племянницу и не дал ей упасть со стула.

Отец Франциск принес хрустальный стакан с водой и брызнул из него в лицо девушки. Она открыла глаза и попыталась улыбнуться:

– Простите, кажется, я…

– Ничего, дитя мое. – Лорспао легко подхватил ее на руки. – Просто дают себя знать пережитые нами волнения. Нужно отдохнуть!

Последние слова он произнес тоном приказа. Священник уже позвонил в колокольчик, вбежали слуги и служанки, засуетились и унесли Лючию из столовой. Маркиз вышел вместе с ними, но вскоре вернулся.

– Это принадлежит вам, синьор капитан – Он вернул Кутергину амулет. – Но… ваша история настолько фантастична, что в нее трудно поверить.

– Ничего не поделаешь. – Федор Андреевич вздохнул. – Чем еще я могу доказать, что никак не связан с похитителями Лючии?

– Может быть, напишете вашему посланнику в Ватикане? – Маркиз испытующе поглядел в глаза гостя. – Сейчас в Риме мой сын, и я обещаю доставить письмо и ответ с головокружительной скоростью.

– Хорошо. Признаться, я сам так думал.