Бальзам Авиценны

Видимо, Лючия во всех подробностях описала место своего заточения, и Лоренцо хотел накрыть здесь злодеев, застав их врасплох, но они скрылись раньше. Теперь стало понятным, зачем столько вооруженных людей.

– Осмотреть все, – приказал маркиз. – Самым тщательным образом!

Вскоре его позвали в одну из комнат второго этажа. Пепе и капитан пошли за ним. Один из парней показал легкие царапины на стене над кроватью и смущенно сказал:

– Я не знаю, то ли это?

– Все правильно, дружок, – похлопал его по плечу старый Пепе.

Лоренцо поманил Федора Андреевича и указал ему на царапины.

Наклонившись, Кутергин увидел значок, удивительно похожий на один из тех, что выжжены на амулете. Неужели его оставил слепой шейх?

– Мансур-Халим был здесь?

– Скорее всего, – согласился маркиз.

Уже усаживаясь в карету, он поинтересовался: не желает ли капитан взглянуть на место схватки с бандитом? Но Федор Андреевич вежливо отказался, отшутившись, что это была отнюдь не историческая битва.

– Как знать, – усмехнулся Лоренцо. – Зачастую мы не можем по достоинству оценить события, свидетелями и участниками которых являемся.

Хорошо, едем домой.

– Разве Пепе не поедет с нами?

– У него еще много дел. А старики ложатся поздно и встают рано.

Дорогой молчали, думая каждый о своем. Федор Андреевич мечтал о новой встрече с Лючией, а синьор Лоренцо мысленно ворошил прошлое, омерзительно ошущая себя гробокопателем. Но к этому вынуждали обстоятельства, по собственной воле он ни за что не стал бы призывать призраки далекого прошлого: ведь не зря утверждают, что мысль может материализоваться!

Какую тайну унес в могилу Манчини, утверждавший что Бартоломео давно мертв? И когда ждать ответного удара от тех, кто избрал эмблемой знак перламутровых рыб? Может быть, этот удар уже подготовлен? Молодому человеку, назвавшемуся русским капитаном, подозрительно много известно о Мансур-Халиме и Али-Резе.

Странным образом он оказался возле Лючии в самый подходящий момент. Девочка еще плохо знает жизнь и все принимает за чистую монету. Вот так молодец и проник в дом маркизов да Эсти: о лучшем соглядатае врагам нечего и мечтать.

Однако в глубине души Лоренцо признавал, что он будет очень огорчен, если бравый капитан Теодор окажется предателем.

Но не стоит торопиться с вынесением окончательного приговора – ребята старого Пепе наведут справки, да и письмо в Рим сыграет свою роль. А пока пусть капитан будет постоянно на глазах. Так надежнее…

В имение вернулись на рассвете. Несмотря на ранний час, слуги не спали, ожидая возвращения хозяина. На вопрос синьора о Лючии дворецкий ответил, что девушка еще спит, и маркиз приказал не будить ее – пусть отдыхает, сон прекрасно восстанавливает силы, а они ей еще понадобятся.