Бальзам Авиценны

– Пусть тольки сунутся! – Епифадов показал пустыне огромный грязный кулак, и Федор Андреевич невольно улыбнулся. Аким напоминал ему мифического Антея: тот терял свою силу, оторвавшись от матери-земли: родившийся и выросший среди северных рек и озер Епифанов тоже терял силу, стоило ему оказаться вдали от воды, но как только появлялась живительная влага, гигант немедленно оживал.

Несколько часов они двигались на север, медленно, как муравьи, переползая через барханы и настороженно поглядывая по сторонам. Однако вокруг было тихо и безлюдно.

Солнце потихоньку клонилось к западу, тени становились длиннее, небо на востоке темнело, обещая скорое наступление ночи, несушей отдохновение от пекла. Аким совсем повеселел, но время от времени виновато поглядывал на капитана, как бы извиняясь за проявленное малодушие.

Когда путники совсем успокоились и перестали каж дую минуту ожидать нападения, из-за барханов вдруг на полном скаку вылетели с десяток конных в лохматых белых тельфеках и ярких халатах. Гортанно крича они пустили стрелы.

Припав на колено, Бессмертный пальнул из винтовки, но конники уже умчались.

– Промазал, мать твою, – ругнулся урядник.

– Зато они достали. – Федор Андреевич показал на оседавшего коня: в боку у него торчало две стрелы. Но самое страшное – одна из них пробила бурдюк с водой и драгоценная влага тонкой струйкой сбегала на белый песок, смешиваясь с кровью.

– Живея! – Епифанов первым жадно припал губами к пробитому бурдюку.

С трудом оторвавшись, он уступил место Прокофию. Так, по очереди, высосали все, что осталось.

Во втором бурдюке воды почти не было, и это весьма тревожило Кутергина. Он понимал: азиаты имитировали атаку, желая проверить, насколько еще сильны их жертвы? А в том, что устало бредущие по пустыне люди обязательно станут их жертвами, они нисколько не сомневались. Просто это дело времени. Но лучше всего взять добычу почти голыми руками, ничем не рискуя, поэтому пусть двуногая скотина еще немного помучается в песках, пока совсем не потеряет способности сопротивляться. И удача сопутствовала нападавшим: они сумели лишить русских коня и запаса воды. Значит, приближается развязка, которая наступит так же неизбежно, как ночь. Самое страшное, что басурманы наверняка знают, где колодец, и могут не пустить к нему. Прорваться? Но как, имея всего одно ружье и шашку?

Тем временем Самсонов перерезал лошади горло и, деловито орудуя клинком, вырезал из крупа несколько кусков мяса. Насадив их на шашку, он объяснил:

– Вот и ужин. Жалко, придется без соли.