Барон
Миха Лыч обжился на старой, поврежденной в давних боях космической станции, очень далеко от границ Содружества. И теперь он – барон; набрал свою команду верных друзей, соратников и вассалов. Теперь у него есть собственный звездный корабль. Но не всем нравится его возвышение… Придется отвечать недругам.
– Зэо, прими у парней стволы и выдай им пару станнеров из наших запасов.
Зэо вскочил, кивнул и рыкнул:
– Слушаюсь, вашество!
Миха улыбнулся.
– Шерси, красавица моя…
Да, девушка хорошела на глазах, ее кремовая кожа просто лучилась здоровьем, в глазах задор, и комбинезон плотно обтягивал фигуру, показывая все прелести женского тела. От слов барона она зарделась, от чего ее кожа стала похожа цветом на молочный шоколад, благодарно улыбнулась, слегка кивнув.
– Переодень парней, негоже бойцам в рванье ходить.
Шерси встала и, слегка поклонившись, произнесла:
– Слушаюсь.
– Мео, когда мы сможем остальных отправить? – обратился Миха к медику.
– Завтра, вашество! – улыбаясь, ответил медик, но остался сидеть.
– Сговорились? – спросил Миха, смотря на Мео, тот кивнул, продолжая улыбаться.
– Вот и хорошо. А теперь я поем, можно? – сказал Миха, присаживаясь за стол к девушкам. – А то живот к спине прилип!
Афра тут же кинулась подавать еду для своего хозяина. Первым делом она налила полный стакан вина, при этом шепнув Михе на ушко:
– Вкусное!
И пока она наполняла тарелки, Миха выдул его. Вино и вправду было превосходным – белое вино.
Тем временем Зэо и парни Хипа вышли, бросив барону:
– Будь здоров! Удачи! Пока! – и следом за ними ушла и Шерси.
Миха ел не спеша. Блюдо было вкусное, приготовленное под его руководством. Дома Шерси всегда помогала матери на производстве сыров и в готовке пищи для всей семьи и работников на ферме. Кухня местных жителей сильно отличалась от русской. Хлеб был, а пирогов и блинов не делали. Мясо запекали, но никогда не жарили, как и рыбу, отварная и копченая. А вот жареной или соленой рыбы, нет.
И еще больший шок все испытали, когда они ели их с маслом и понимали, что это вкусно. Так что сейчас все блюда, о которых рассказал Миха своему заму, стали коммерческой тайной и хранились под контролем Боцмана, доступ к ним имела лишь Шерси.

















