Барон

– Не обращай внимания, к тебе это не относится. Просто сложно это объяснить. Просто воспоминания, – сказал Миха. Монс кивнул давая понять, что понял.

– Мне нужно продолжить изучение баз. И отсюда у меня вопрос, что у нас с медкапсулой и расходниками? Ну, вообще, как обстоят дела со здоровьем в нашем маленьком, но доблестном баронстве.

– Если тебе, барон, еще нужна процедура с физраствором, то, увы, мы этого пока не сможем. Нужна лаборатория. Остальное без проблем. Стандартный разгон, он где-то тридцать кредитов стоит. У Морса можно спокойно брать. Регенерационных картриджей у нас всего пять. Почему? Стандартный кофр с расходниками содержит двадцать картриджей. Пять из них именно эти. Нам с медкапсулой достался один кофр с расходниками и один кофр ЗИПа. Я проверил всех, кроме тебя, барон. Ну что могу сказать, барон, Афра девочка молодец, чистенькая и вкусненькая, биологический возраст восемнадцать лет и десять дней по стандарту Содружества, наш год чуток длиннее. – Монс рассмеялся. – Здорова почти как младенец. Не знаю, как ее проверял Морс, но индекс интеллекта у нее сто шесть единиц. Вообще, барон, скажу интересная у нее раса. Наша медкапсула производства республики Хакдан. Они там все помешаны на чистоте расы. И потому в их капсулах стоит тестер на генетический стандарт древних. Ну, это совместимость с генокодом так называемых «древних», так у нее хороший показатель, 98,778 процента совместности. Барон, это много, у аграфов почти столько же, у них 98,98–98,99 процента.

– Охренеть! – только и смог вымолвить Миха.

Монс улыбнулся, довольный произведенным эффектом, и продолжил:

– Зэо… ты уже знаешь, у него девяносто одна единица, этому девятнадцать лет. Анен… двадцать лет, интеллект девяносто. После лечения оба здоровы. – Монс иногда посматривал на планшет, который держал в руке. – Олос, сто двадцать один год… Ну что могу сказать: нейросеть однозначно надо менять. Один имплант у него уцелел, на скорость восприятия. Индекс интеллекта у него сто семнадцать, как и был; его еще разок засунуть в медкапсулу, и будет здоров на все сто, в его теперешнем варианте. Монс, диагностику прошел, сто восемнадцать лет от рождения, увы, сука, ничего не сохранилось, кроме индекса интеллекта сто двадцать два, жаль. А было что жалеть, поверь, барон… – Монс вздохнул. – Ну и напоследок, барон, Шерси… – медик произнес ее имя, смакуя. – Кстати, я имею виды на эту красотку, ты разрешишь?

– Да конечно, – ответил Миха, – но учти, док, никакого насилия.

– Барон, – сказал цветущий Монс, – все только по доброй воле. Да. Так вот Шерси, биологический возраст двадцать семь лет, интеллект, барон, сто девятнадцать! Ха! Красавица! Для полного излечения необходим еще один курс. Я ее лишь чуть подлечил.