Бедная попаданка, богатая попаданка

И что теперь делать Драру – ожидать потрясений от навязанной жены или все-таки патрулировать вверенные ему границы?

Если не сдержит границы и допустит большие жертвы среди населения, то покроет позором свое имя. Недоглядит за вверенной ему женщиной – тоже опозорится.

Хотя позора и так предостаточно. У женщины, что ему дали, были острижены волосы! Пусть уже начали опять отрастать, но острижены! И прическу невесте наверняка намеренно сделали такую, чтобы все видели ее короткие волосы!

Король изначально хотел его оскорбить! Принизить, показав всем, что дает ему, последнему в роду, в жены коротковолосую женщину, никчемную иномирянку.

Конечно, никчемную, разве от женщины можно ждать чего-то дельного? Женщины нужны только для рождения наследников, а кого родит она, если у нее нет магии? И король это знал! Значит, он намеренно ослабляет последнего носителя рода Такари?!

А уж когда эта женщина открыла рот! Лучше со степняками лишний раз схлестнуться, даже голыми руками, чем слушать, как она, его жена, при всех требует от короля нарядов! Не за то ли, что живет во дворце уже не первый день? Ведь не мог же король, полный сил мужчина, известный своими подвигами в любовных боях, пройти мимо такой необычной женщины?

Да, она пока слишком худая, нужно откормить, но даже так красивая! Необычайно светлые кожа и волосы, совсем как у риэлей-нелюдей, уже только своим цветом привлекающие к ней внимание.

Бледность лица, излишняя даже для благородной леди, и та ей... к лицу, а уж как глаза выразительно сверкают! Только живость ее темных глаз и круглые уши заверяют, что она человек, не из риэлей.

Какое живое и подвижное у нее лицо, на котором так легко отображаются все ее переживания! Нет, она точно не риэль.

Но неудивительно, что ее вид вызывает столько интереса у окружающих. Драр сам видел, как таращились на нее другие мужчины, фигурка-то у нее при всей изящности округлая где надо. Так что понятно, почему такая красавица в его сторону даже не смотрела, конечно, не понравился он ей со своим уродством на лице.

Но придется пока не трогать ее и ждать, чтобы убедиться: она не в тяжести от вррах знает кого. Что тоже не добавляло хорошего настроения Драру.

А еще с утра эта иномирянка вновь спорила. Спорила с ним, мужчиной – ее мужем! – после каждой фразы!

Ульф же опять раскусил его, всегда чует, старый волк, где у кого слабое место, в которое нужно нанести удар.

– И как иномирянка в постели? Ублажила тебя? – хмыкнул кампаре, когда они встретились на утоптанной площадке одного из внутренних гостевых дворов замка.

– Доставай свой меч, старый пес, а не язык, – рыкнул Драр, положив руку на эфес меча. – Давай-ка разомнемся немного.