Бедная попаданка, богатая попаданка

Тем более что твоя каша на самом деле оказалась очень вкусной.

– Ага, если кто-то доживет до этих внуков с вашим-то образом жизни, – негромко буркнула Лиза, но слушать похвалу было приятно. – В моем мире специи не такие дорогие, я привыкла всё и всегда готовить с приправами.

Они уже подходили к карете в полу опустевшем дворе, поэтому переговаривались едва слышно.

– А в этом мире разоришь мужа из-за специй? – хмыкнула наемница, забираясь вслед за девушкой в нутро кареты. – Это твоя задумка? Чтобы он такую транжиру сам выгнал? Но ты просчиталась, за это здесь не прогоняют жен.

Но дальше при посторонних продолжать не стала.

Лиза же, наоборот, умостившись в карете, стала расспрашивать женщин про местные блюда, в первую очередь о пряных травах и что вообще используют для улучшения вкуса. Так что первая часть пути в тот день прошла в просвещении о здешней кухне в целом – от видов рабочей посуды и устройств печек до разновидностей овощей и рецептов. Даже Мрата поучаствовала в беседе, рассказывая о блюдах своего народа, живущего где-то на юге, а также все, что узнала за время пребывания в Арагонии.

К счастью, переваривать собственный желудок при столь аппетитных разговорах не пришлось – оказалось, что завтрак для леди действительно ""упаковали с собой"". Правда, это была всего лишь деревянная миска с куском обычной здесь плотной каши, завернутая в полотенце, да кусок хлеба – но зато настоящая еда ""навынос""!

Лес на этот раз проехали спокойно, никто не побеспокоил. Потом был обед на опушке, опять на скорую руку – из сухого хлеба и холодного жесткого мяса, видимо, прихваченного вчера из таверны.

На десерт выбор – либо теплая вода из попахивающих мехов и фляг, что везли с собой, к тому же подкисленная вином, или чистая и холодная до ломоты в зубах из маленького родника, около которого остановились. Затем выехали опять в поля, на открытое пространство, и солнце сразу же взялось прогревать их темную кибитку, которая была без должной термоизоляции и вентиляции.

Поэтому уже скоро Лиза попросилась наружу, размять ноги вокруг кареты. Пусть на солнцепеке, зная, что задерживает весь караван, видеть, как недовольно на нее оглядываются воины, но хоть немного побыть на свежем воздухе и вернуть взбунтовавшийся желудок на место.

Подъехал барон, глянул сверху.

– Хочешь поехать верхом?

Он действительно у нее спросил?! То есть предложил то, о чем она мечтала?!

– Да, если можно.

Кто же откажется!

Муж спешился, притянул Лизу к себе и, не успела она даже сообразить, что происходит, обхватил ручищами за талию и усадил в свое же седло боком.