Бедовый 3. Княжий человек

— Если бы не ты, дяденька, меня бы и дальше Большак тумаками кормил.

— Охренеть, — выдал я экспертное заключение. — Получается, ты просто… страдаешь после смерти своей хозяйки, а Леопольд не при чем?

Кикимора кивнула, всхлипнула и все же не выдержала — разревелась. А мы стояли рядом с ней, смущенные и растерянные. Не так должна была закончиться эта встреча. В моей голове мы, такие бравые ребята, залетали в дом и освобождали несчастного чужанина от зловредной нечисти. Стегали ее прутьями, гнали до ворот, насмехались и все такое.

— Мда уж, — заключил я. — И что теперь делать?

Вот все-таки язык мой — враг мой.

А слишком развитая эмпатия до добра не доведет. Потому что только я задал риторический вопрос, как получил самый прямой ответ.

— Рубежник, а возьми меня в услужение? — вдруг подняла голову кикимора, сразу перестав плакать. Как-то чересчур резко. Будто бы даже наигранно.

Нет, я правда говорил, что из женщин, которая постоянно намекает и которая говорит прямо, предпочту вторую. Но не так сразу же!

Вот бес был более категоричен.

— Только кикимор в доме не хватало. У нас там налаженный быт, каждый своим делом занят, а ты чего делать будешь?

Правда, кикимора не обратила на своеобразное вето Григория никакого внимания.

Она будто почувствовала мое сомнение, поэтому не отводила от меня взгляда. Словно гипнотизировала. Нет, я понимал, что такого не могло быть. Все-таки не русалка. Однако на нечто подобное оказалось похоже.

Митька, к слову, молчал, воздержавшись в этом негласном голосовании. Потому что его судьба во многом оказалась похожа на судьбу Марфы. В смысле, приютили черта, когда делать этого не должны были.

— Не можешь в услужение взять, хотя бы на время приюти, — продолжала она ковать железо, пока горячо.

— Да я не просто так, от хозяйки остались вещи какие-то, деньги. Чужанину они ни к чему, а тебе могут пригодиться. Там есть и вовсе редкость, какой любой кощей порадуется.

Вот теперь мое внимание было окончательно привлечено. Да и не только мое. Бес тоже навострил уши, явно готовый сменить гнев на милость. Потому что где деньги, там и алкашка. Логика простая и безотказная.

— И что за вещи? — спросил я.

— Развяжи, скажу.

— Ага, щас! — взъерепенился Григорий. — Снова драться полезешь.

— Так ты же хозяина своего защитишь.

Ты же вон какой сильный.

— Я такой, — легко согласился бес. — Еще храбрый и скромный. И лупил я тебя вполсилы, все же женщина. Понятие имею. Ты, кстати, вообще одна или какой-нибудь хмырь к тебе ходит?

— Так, Гриша, не в ту степь уехал, — сказал я. — Давай заключим договор. Мы тебя развязываем, а ты не убегаешь, не пытаешься нам навредить или убить.

— Куда ж я убегу из своего дома, рубежник? — удивилась Марфа. — Но если тебе так станет спокойнее, то давай.

— И меня, кстати, Матвей зовут.