Бедовый 7. Битва за Изнанку

Пусть парадные в Питере всегда отличались пышностью, они стояли в двух шагах от Князя, напоминая шпроты в банке.

Я поклонился Великому Князю, после чего пригласил его внутрь.

– Пора поговорить о делах, – без всяких прелюдий сказал Святослав. – Близится полнолуние. Значит, надо проникнуть в Башню Грифонов. Всего два дня осталось.

– Прошу в гостиную, Ваше Величество. Может, вам что-нибудь предложить? Чай, кофе?

– Нет, – как-то чересчур резко ответил Святослав, словно предлагал ему как минимум нечто противоестественное мужской природе. – У меня нет на это времени.

Угу, конечно. Но ты приперся ко мне лично. Есть у тебя время.

Что интересно, в гостиную мы прошли втроем: я, Великий Князь и Алексей. Вредитель сразу закрыл за нами дверь, отрезав телохранителей-кощеев, после чего создал какой-то полог тишины. Я уже видел нечто подобное, поэтому не сильно удивился. Меня даже порадовало, что он сотворил заклинание. Благодаря Хозяину дома, я почувствовал, как набухает печать чужим хистом. Угу, справедливый налог за использование промысла в квартире, которая считалась моей – вынь, да положь.

Великий Князь с сомнением сел на диван, даже не пытаясь убрать с лица привычное выражение. Означало оно: «Кто навалил эту громадную кучу прямо перед моим носом?». Понятное дело, что куча была умозрительной. Просто Святославу не доставляло особого удовольствия находиться здесь.

– Вот, – сказал он, вытащив папку со Слова и кинув на журнальный столик.

Я даже не стал иронизировать по поводу картонной обложки и бумажных тесемок. Хотя можно было посоветовать перезаключить договор с другим поставщиком канцтоваров.

Внутри оказалась вся информация по поводу Башни Грифонов. Включая личность самого аптекаря, фаз луны, когда открывался проход и могучего защитника, которого удалось описать немногим выжившим. И артефакте, который назывался «паразитирующим». Не удивлюсь, если это информация от Марата.

Сказать по правде, нового тут было немного. Разве что по поводу создателя лабиринта и Башни. Известный артефактор и архитектор, хотя хист у него повышался, когда рубежник создавал зелья, лечащие людей от разных хворей. Потому, собственно, он и стал Аптекарем. Можно сказать, мы с ним были очень во многом похожи.

Я внимательно прочитал всю информацию, какая была, и стал рассматривать немногие фотографии. Качество их, конечно, оставляло желать лучшего. Будто эпилептик с паркинсонизмом спустился в подземелье, но тут резко включили свет. Никакого волота. Разве что ноги фотографирующего, да кирпичные стены.

– Это было сделано лет десять назад, – прокомментировал Великий Князь. – Щербиха смог создать несколько этих форо…

– Фотографий, – подсказал я.