Бедовый. Рубежник

Вид немытой страшной физиономии Митьки заставил вздрогнуть. Я даже нож схватил, однако не вытащил. Понял, что именно происходит.

— Дяденька, пришел я, как и оговорено было, — улыбался Черноухий. — Доброго утречка вам.

— Добрейшего. Погоди, Митя, сейчас я соберусь и пойдем.

Я отхлебнул чая из термоса, обулся, взял рюкзак, портсигар и выбрался наружу. Солнце только угадывалась в розовом зареве рассвета, потому я ощутил легкий озноб. Не спасала даже моя куртка. Сапоги заскользили по мокрой от росы траве, а в нос ударил запах свежесрезанного дерева

— Вот, дяденька, — протянул мне Черноух несколько заостренных, похожих на колья, веток. — Осина. Если лешачиха подберется близко, можно в нее воткнуть.

— И что, она умрет?

— Нет, но осину не любит.

— То есть, ты предлагаешь мне еще больше разозлить нечисть, которую в открытую победить не смогу?

— Ты не понимаешь, дяденька, — ласково, почти уговаривающе ответил Митька. — Если ты ее, скажем, в ногу ранишь, то она бежать за тобой будет медленнее. Тогда есть шанс уйти."

"— Беда в том, что мне нужно ее убить. Чтобы больше никто из людей в ее лапы не попал.

Сказал, а самому тошно стало. Легко брякнуть — убить. Вот только что будет, когда до дела дойдет? Все-таки живое существо, как-никак. Хотя с живым — это я сильно погорячился. Судя по тому, что сказал Большак — как раз мертвое, возродившееся.

Я пытался ненавидеть ее из-за похищения пацана. Однако как только узнал о природе возникновения лешачих, вера в собственную кампанию серьезно пошатнулась.

Впрочем, несколько кольев я взял, заткнув в боковой карман рюкзака. На всякий пожарный случай. Лучше иметь хоть мелкие, но все-таки козыри в рукаве, чем надеяться на удачную раздачу.

— Так и будем титьки мять или пойдем? — проворчал портсигар.

— Вы, дяденька, только беса своего не выпускайте, — испуганно попросил Митька. — Уж лупит он больно. Намного хуже, чем братья.

— Не волнуйся, если он тебя еще раз ударит, я его сам ремнем угощу.

Судя по тому, как затрясся портсигар, Григорию мое заявление пришлось не по душе. Я же начал вспоминать, у меня вообще ремень был или нет? Надо будет купить и повесить на стену вместо ковра, хотя бы для устрашения.

— Ты сам-то взял все, что от тебя требуется?

— Обижаете. Самого крохотного взял. Меня его мать по всему логу гоняла. Насилу вырвался.

Митька вытащил будто из воздуха зайчонка. Маленького, одни уши в руках. А у меня к горлу подступил комок, как только представил, что именно надо будет сделать. И то, и другое — живое существо. Но пацана была жальче.

— А почему зайца?

— Можно и волчонка, но уж больно те кусачие. А этот махонький.

Черноух убрал зайчонка так же, как и достал. В никуда. Словно за пазуху спрятал. Пусть и низшая нечисть, а тоже разным фокусам обучена.