Бедовый. Рубежник

Он называл ее по имени редко. Только когда сердился. И его сиелу почувствовала это. Почувствовала и замолчала. Как делала каждый раз. Она давно поняла, с кем связала свою жизнь. И несмотря на тяжелый характер рубежника даже любила его.

Пентти вложил в ее уста измельченную траву, перемешанную с кровью и хистом. Несчастная была так измучена, что не могла жевать. И Врановой стал аккуратно помогать ей рукой. Давай, давай!

Наконец лечебная смесь попала внутрь, рухнула сначала в желудок, затем проникла в клетки и уже после принялись разноситься по всему телу. Насыщая измученный и предназначенный к такой долгой организм.

Мумия, с желтой, словно натянутой на просушку кожей, шумно вздохнула. На лице ее проступили сосудики, глаза загорелись жизнью. В такие моменты Пентти всегда с надеждой ждал, что, если это произойдет сегодня? Что, если сейчас молодость и силы вернутся к сиелу?

Будь она даже рубежницей с одним рубцом, полностью лишенная сил, это было бы значительно проще. Пентти помнил множество ритуалов, которые великолепно подходили рубежникам и не работали на чужан.

Когда он впервые увидел ее, когда потерял голову и влюбился без памяти, то знал все это. Но искренне считал, что у них впереди вся жизнь. И он точно найдет способ, чтобы его любимая, его душа не умерла.

И Врановой попал в самую распространенную ловушку для рубежников. Когда ты молод, каждый новый рубец воспринимаешь как должное. И чувствуешь, что так будет всегда. Сила продолжит приходить к тебе непринужденно и легко. Тогда ощущаешь себя всесильным, способным на любые подвиги.

Однако когда Пентти перешагнул за пятый рубец, точнее еле-еле дополз, Ритва была пожилой женщиной с больными суставами и повышенным давлением. Уже тогда она умоляла отступиться от своего замысла. Ведь человек должен жить ровно столько, сколько ему отведено.

Он с гневом отверг ее предложение. И продолжил лечить, как мог. Только от старости чужан полного исцеления так никто и не придумал. Потому что старость не болезнь — а лишь естественный ход жизни. И ее финальное завершение.

Однако Врановой не в силах был принять это. Он продолжал затыкать дыры в тонущем корабле. И все надеялся, что тот удержится на плаву.

Пентти понимал, что он, наверное, не самый умный человек и опытный рубежник. И как говорят русские: «Наломал много поленьев». Однако что Врановой знал точно — он готов на все, чтобы его душа продолжала жить. Пентти не мог потерять свою возлюбленную.

Он вышел наружу шаркая, как совсем дряхлый старик. И запахиваясь в свой неизменный плащ, точно на улице не лето, а холодная осень. Проведенный ритуал отнял еще больше сил, которых будто бы и так не было. Необходимо поскорее восполнить хист, пока Пентти не развалился окончательно. Потому что если умрет он, умрет и душа.