Беги, ведьмочка, беги

— Я исполнил все твои желания, Велма. Готова ли ты исполнить мое?

И что я должна ему ответить? Мне страшно, хотя до конца я не верю, что он меня обидит.

— Я боюсь тебя, Олих.

Мой шепот, кажется, немного его осадил. Он удивлен.

— Ты. Меня. Боишься? Разве я тебя обидел, Велма? Разве я тебя обманул?

Нет, не обидел. Но скажем так, я все равно опасаюсь.

— Ты готова доверить мне свою жизнь, Велма?

Так хочется ему довериться. Спрятаться за его спиной, согреться на его груди.

Он зол, он почти в бешенстве. Но все же терпелив со мной.

— Доверься, ведьма. Исполни мое желание.

И я решилась. Была не была. Я дотронулась ладошкой до его щеки. Олих тут же накрыл ее своей, поцеловал и … улыбнулся. Расслабился, разгладилось нахмуренное лицо.

И я успокоилась. Он не обидит меня. Странно екает сердечко. Я верю ему.

Он берет меня на руки и вместе со мной опускается на камень. Осыпая меня мягкими поцелуями, расшнуровывает платье. Вспыхивает под его губами шея, грудь. Бабочки в животе заводят свой хоровод, когда он прижимается к нему щекой, осыпает поцелуями, спускается ниже.

Я недоверчиво вскидываюсь, но Олих положив руку на мой живот, толкнул меня обратно.

— Доверься мне, — голос его рвется из глубины его груди и я доверилась. Откинулась на спину, бесстыже распластавшись на теплом камне. По коже плывут, потрескивая, горячие искорки.

Его губы нашли мое лоно и жадно им завладели. Совсем не ожидая такой ласки, я всхлипнула и попыталась откатиться из-под него. Но не пустил. Не позволил даже сдвинуться. Я упираюсь лопатками в камень и обнимаю плечи моего мужчины ногами. Камень подо мною стремительно нагревается, а ласки Олиха такие томительно-мучительные, что прогнувшись в пояснице, рычу, словно львица. Мой рык гасят его губы, я чувствую на них свой запах. Так странно и необычно.

Сладкое скольжение внутри меня, плавное, горячее. Он не торопится, делает несколько первых толчков, давая прочувствовать каждое касание, насладиться им.

— Моя Велма, — шепчет мне в губы.

Проводит языком по нежной шее, прикусывает у основания и так удерживает, ускоряя темп, усиливая удары.

Перед глазами плывет, но я не хочу их закрывать. Хочу смотреть в его глаза, видеть, как бушуют в них золотистые искры.

— Мой Олих, — сами вырываются слова.

Он замер, а затем до крови прикусывает мне шею и срывается в диком темпе. Кажется, что движение наших тел слышно далеко вокруг."

"Одно на двоих дыхание. Одно сердцебиение. Страсть к нему пьянит и кружит голову. Нет сил сделать глоток воздуха. Вокруг нет ничего и никого. Нет ни запахов, ни звуков. Только дышу и не могу надышаться его запахом, не могу наслушаться того звука, что идет из глубины его тела.

Тягуче-сладкими движениями в последний раз врезается в мое лоно и горячая лава затапливает меня.