Беги, ведьмочка, беги

Этот трон по старшинству займешь ты, Кейден.

— Это глупо, Олих. Я не могу принять такую жертву.

— Это не жертва. И это МОЕ решение. Тебе придется, Кейден. Я не передумаю. Вот здесь, — он протянул туго скрученный в рулон свиток, — оглашена моя воля для тех, кто посмеет засомневаться…

Братья долго еще спорили, убеждали друг друга, но, наконец, договорились.

Проведя отца в последний путь, на Алтарь для провозглашения повелителем поднялся Кейден. Подданные и народ недоумевали, но увидев, как дружно за его спиной стояли царские отпрыски-драконы Олих и Бастиан и их брат Урлас, признали Кейдена своим повелителем.

***"

"Я наслаждалась лесом и свободой пять дней. Купалась в реке, собирала ягоды, нежилась в зеленой траве-мураве. Несколько раз я пробиралась к дому сестры и украдкой наблюдала за ней и ее дочерью. Мое сердце радостно забилось, когда в руках племянницы я увидела наколдованную мной куклу. Несколько раз я заставала Тамари на том, что она пристально вглядывается то в лес, то в одиноко бредущую человеческую фигуру.

Моя сестренка чувствует меня. Мне больно, что я не могу подойти к ней. Но так будет лучше для нее.

В один из таких моментов, украдкой подойдя к дому Тамари, я увидела, как она разговаривает с мужчиной. Я не сразу узнала в одетого по земной моде мужчине Урласа. Он в тот же миг будто почувствовал меня и повернулся. Он смотрел именно на те кусты и заросли, в которых скрывалась я. Но он не подошел. А прошел мимо, еще раз оглянувшись просто на меня. Он шел по едва заметной дорожке в лес. В тот самый лес, в котором поселилась я. Не знаю, зачем он пришел, и даже не хочу думать об этом. Но то, что мне возвращаться в лес нельзя, это факт. Что-то очень быстро я расслабилась.

Пустив по еще теплому моему следу бабочек, велела им замести следы. А сама поспешила в город. Я уже несколько раз там была, так что куда нужно идти, мне было известно. В городе, среди людей, гораздо легче затеряться. Вот жаль только, что одежда моя уж слишком отличалась от той, что носили местные жители. Мужчины и женщины, дети и подростки носили штаны, многочисленные фасоны которых называли одним емким словом — джинсы.

Я уже порядком устала, когда ноги привели меня на тихую улочку. Устало села, наплевав на приличия на кирпичи, выложенные вокруг раскидистой липы. В ее тени я немного и отдохну. Облокотившись спиной на ее ствол, уже собралась на минутку закрыть глаза, как вдруг почувствовала чей-то взгляд. Цепкий, пристальный, пробирающийся прямо под шкуру. Подняла глаза и чуть не засмеялась. Ну, надо же мне было так устроиться! Прямо напротив меня, в старом здании расположилась ""Магическая лавка мадам Готье"". А из узорчатого окна на меня сквозь круглые очечки смотрит забавная старушка, а в руках тасует колоду карт.