Белое солнце дознавателей. Книга 2

И, я всё же рекомендую дождаться юного мистера Лидса, другой возможности увидеть, как обрабатывать накопители такого уровня в артефакты у него не будет, или …будет очень нескоро, — закончил он неуверенно. — В начале Высокого сезона состоится Аукцион в столице, может быть… сделать девочку официальным представителем Клана? Смешно, согласен, — добавил он быстро, — но у нее действительно уникальное чутье на редкости…

— Чуть-ё? — по слогам повторил Кастус. — Чутьё. Иногда, Луций, я размышляю о том, есть ли в детях хоть что-то от Аурелии? Или бесшабашность Юста передается по крови, как родовой дар? — он устало потер пальцем тонкую морщинку между бровей.

 — У неё чутьё.

— Чутьё, — упрямо выдвинул вперед подбородок Луций и пошевелил встопорщенными усами.

Вестник вспыхнул в воздухе внезапно, маякнув сдвоенными чарами, ярче обычного в два раза — «Срочно. Управление дознавателей».

Осторожный стук в дверь — слуги пропускают вперед с поклоном Нарочного в форме, который даже не разделся с дороги — меховой плащ припорошен снегом, ресницы побелели от инея.

Пакет. Печать. Вспышка силы.

Свиток. Тихий скрип притворенной двери. Треск дров в камине.

Луций старательно делал вид, что его не интересует, что именно прислали — господин скажет сам, если сочтет нужным, а оттиск Управления сверху он увидел отчетливо.

Неужели девочка опять успела что-то натворить?! Как, во имя Великого?!

— Ты помнишь последнее представление в столичном Циркусе, Луций? На котором мы были, — Сир Кастус сломал печать, развязал шелковые ленты, и, прочитав свиток, неторопливо потянулся к початой бутылке мирийского.

— Конечно.

Очень… впечатляющее представление, уровень использования плетений иллюзий просто превосходен, слаженность работы команды, уровень силы…

— Там была тонкая и гибкая девочка, как ивовая ветвь, — Кастус прищелкнул пальцами, подбирая слова, — иллюзия пропасти…

— Номер «Шаг над пропастью». Натянутый трос и превосходно выполненная иллюзия облаков, как будто парит под куполом.

— Да. Она шла без помощи плетений и без страховки. Почему, Луций?

— За это больше платят? — он пожал плечами.

— И это тоже, — согласно кивнул Кастус.

 — А больше платят, потому что всё по-настоящему. Об этом была отдельная строчка в буклете, — он прервался и сделал глоток мирийского. — Риса и зрелищ — это то, чего жаждет публика. Пресыщенных Высших можно удивить только одним — чем-то настоящим, Луций. Если оступится — упадет, если потеряет равновесие — упадет, если отвлечется — упадет, если перестанет видеть впереди цель — упадет, и — разобьется. Насмерть.

— Большая часть Циркуса хотели бы, чтобы акробатка упала, — пробормотал старик.