Белое солнце дознавателей. Книга 2

— Черная, — озвучила я очевидное, разворачивая диаграмму к нему и Райдо.

— Красная, — мальчишка продолжал упорствовать. — На границе предельно допустимого, но — красная. Старшие Целители смогут вытащить. Смогут."

"Я — молчала. Диаграмма сияла в воздухе серебром, полыхая алыми точками в местах повреждений.

— Смогли бы, — поправила я жестко. — Если бы было время. Когда, согласно регламента, применяют общий сбор, — я дернула целительский значок на лацкане. — Когда?! Отвечать, кадет!

— Когда вводится военное положение…

— И когда Целителей не хватает! Не хватает, кадет!

«Зеленый», сидящий рядом переводил встревоженный взгляд с меня на стажера и обратно.

— Они успеют, — бубнил он под нос.

— О, Великий! — я схлопнула диаграмму и, дернув его за рукав развернула к раненым. — Выбирайте, кадет — один этот «черный», или трое «красных». Выбирайте! Трое из какого ряда должны умереть, чтобы спасти этого, потому что вы не правильно провели сортировку! Выбирайте лично! — я потащила его за собой. — Эти трое? Эти? Или те в третьем ряду? Кто, кадет?!

Через мгновение я выдохнула, и взяла себя в руки.

— Это — черная метка, кадет. Черная! Плетите!

Мальчишка сделал шаг назад, наткнувшись на Райдо.

— Плетите! Это — приказ!

— Вы… вы… вы не имеете права отдавать приказы… вы… младше по статусу и…

— Я подам рапорт о нарушении регламента при введении военного положения. Для этого моего статуса хватит. Вас лишат значка, аннулируют результаты экзаменов, и выгонят из Академии. Черная метка, кадет! Плетите! — рявкнула я громко.

— Я… я… я не могу… я давал клятву помогать… клятву целителя… — губы мальчишки подрагивали, но он упрямо стоял на своем.

Небо над нашей головой ещё раз вспыхнуло серебристыми вспышками, сеть защиты взвыла, но выдержала. Райдо смотрел на меня сосредоточенно, сдвинув брови, но не вмешивался.

— Метка — красная! — упорствовал юнец.

Плюнув на мальчишку, я вернулась к концу ряда, и одним щелчком пальцев снесла алую печать сверху.

— Черная, — повторила я, глядя прямо в глаза раненому. Он был в сознании — глаза помутнели от боли, но он прекрасно понимал, что происходит, на губах уже выступила красная пена. Этот — не доживет до утра.

— Вы хотите убить его!!! — встрепенулся «зеленый» легионер рядом, глядя на плетения, которые расцветали на кончиках пальцев. — Госпожа! Вы просто убьете его! Так нельзя! У него дети! Мы из одного Предела — восточные топи, вместе взяли контракт, чтобы кормить семью, Дэй хотел выучить детей, чтобы хватило денег, ему нельзя умирать… — тараторил тот встревожено, прижимая к себе голову на коленях.

— Черная, — повторила я отчетливо. — Сожалею.