Белое солнце дознавателей. Книга 2

Но даже, если смысл жеста понятен единицам, даже, если это станет оскорблением всего через несколько зим, оскорблением это быть не перестает.

Проверить «удачу Немеса» — ха. Единственное, что примиряло меня с действительностью — вытащенный камень был черным. Как и цвета родовой силы Блау.

Я посмотрела на сосредоточенного Руи — кисть так и порхала над свитками.

Девять из десяти, что он — понял. И он — столичный.

Можно потребовать демонстрации второго камня. Что мне это даст? Ничего. Если камень белый — мне засчитают желание оттянуть поражение любой ценой. Если черный — сменят задание, найдут невиновного исполнителя и назначат виру… или двух исполнителей, которые ещё просто не знают о том, как они виновны.

«Бесполезный» — я раздраженно щелкнула по черному камню, которым мне отдали с собой, и тот слетел вниз, упав куда-то на песок Арены под ноги.

«Песок выдержит любой вес, но не способен сопротивляться ветру» — всплыли в голове слова Бутча, когда мы наблюдали за воронками над барханами.

Не способен. Сопротивляться. Ветру.

Я подняла камень, отряхнула и подбросила на ладони — удача никогда не бывает лишней.

Вчера я заставляла Костаса учить климатические карты в этой части Восточного предела, чтобы он имел перевес — очевидное преимущество, которое использовал Руи, когда четыре дивизии против четырех — он смог бы понять, как это использовать.

Одна стандартная дивизия против семи — мне это сейчас не поможет. Недостаточно ресурсов. И запрет на использование в «стратегии» родовых даров и силы должен был уравнять шансы соперников. Продемонстрировать превосходство ума, а не родовой силы и ресурсов.

Претор Фейу утверждал, что Высшие — очень ограниченные существа.

Потому что привыкли мыслить заданными шаблонами и рамками. Ограничены своими представлениями о силе, о собственных возможностях, скованы рамками этикета и клановых правил, клятвами и долгами.

Самые бесправные существа. Так говорил Претор Фейу. Даже последняя чернь на рынке свободнее любого Высшего. Мы следуем правилам этикета, живем так, как положено жить в цивилизованном обществе и сами воспеваем несвободу, тщательно следя, чтобы никому из соседей не пришло в голову проломить прутья решетки."

"Ведь если несвободны мы, как мы можем позволить быть свободными кому-то ещё? Система работает идеально.

Общество скованных правилами и нормами. И сознание не нужно расширять — этот тезис философов ошибочен.

Нужно просто перестать его ограничивать.

Всё, что нас окружает, работает либо на нас, либо против нас. Всё можно превратить в оружие — огонь, вода, земля, время, людские желания и слабости. Убивают не плетения, а пальцы, которые затянули базовый узел.

«Перестать ограничивать» — я отстучала по столешнице первые ноты имперского марша.