Белое солнце дознавателей. Книга 2

Или как будто они выбирали первый попавшийся подходящий дом, ближе к городской стене. Это раз.

Какого демона, «Рябой» притащил меня именно сюда?

Два — их не интересовали ответы. Их вообще не волновало, что я говорю и как, как будто их не интересует истина, и они — по очереди, выполняли положенную процедуру точно по регламенту, задавая стандартные по протоколу вопросы. И ничего — по существу. Гладси, Рейна, заказ в лавке алхимика — единожды и вскользь.

Великий, надеюсь это не Аксель, у этого идиота просто не достало бы ресурсов и возможностей, чтобы получить яд и отравить Рейну Кораев.

Как всё не вовремя! И, если даже мистера Гладси поймали в архиве — там не было ничего секретного, точнее ничего такого, за что можно было бы предъявить настолько тяжкие обвинения. Что за чушь, псаки побери? И почему дело Гладси не передали столичным — архив их юрисдикция, а получили расследование именно этой звезде «Рябого»?

И кто? Кто помог так быстро получить разрешение на обыск дома Тиров такой категории? Колесо бюрократии вращается быстро только в двух случаях — если на него льется поток золотых империалов, или если его вращает рука облаченного властью.

И этой власти должно быть достаточно, чтобы получить разрешение.

Три — они использовали плетения «мешка», когда сверху падает пелена, и ты ориентируешься только на ощупь, когда тебя ведут. Чары сняли здесь — на заднем дворе. А менталисты никогда не используют такие плетения — девиз Управления — «действовать ясно и прозрачно», чисты, как «ослепительно белый диск». Плетения «мешка» применяют к заключенным, а не к тем, кому предъявлено предварительное обвинение.

Четыре — «Рябой» получал Вестники.

И не серебристо-белые вспышки из Управления — нет. Как будто кто-то направлял его со стороны, и, получив последнее послание, он даже вышел, чтобы ответить. Явно встревоженный.

Пять — на самом деле дознаватели не могут ничего. В других обстоятельствах — возможно, но не во время проведения Турнира, и не с одним из официальных участников — слишком большой возникнет резонанс. Слишком хорошо Управление должно прикрыть зад бумажками своим сотрудникам, слишком весомым должен быть повод — а то, что мне зачитали в качестве обвинений, я таковым не считала.

Поэтому спокойно звякала блокираторами и ждала неминуемой развязки этого акта пьесы.

«Рябой» вернулся так же внезапно, как и вышел. Решительно прошагал ко мне, и склонился, промокнув на лбу пот на залысинах — судя по легкому серебру в волосах, силы ему досталось чуть, и он явно продвигался по служебной лестнице, благодаря совершенно иным своим талантам.

— Дышите в сторону, будьте любезны, — попросила я вежливо. — Вы употребили слишком много чесночного соуса в обеденных блюдах.