Белое солнце дознавателей. Книга 2

В «преторианцы» отбирали лучших. В Управлении был даже выделен специальный отдел — для проверок раз в пару декад всех слуг в Запретном городе и — «преторианцев». Род Фениксов разрастался, восстанавливая былое величие — гвардия росла. В наше время действовало правило — один отпрыск — один Претор. После малого совершеннолетия каждый из Наследников получал в подарок живых игрушечных солдат, которые выполняли каждое слово.

Весь вопрос в том, чьи это игрушки? Эти двое — императорские? Нет, слишком высоко. Первого Наследника? Третьего? Или Второй «птички»? Справил ли четвертый Наследник малое совершеннолетие, я решительно не помнила.

— Господа…

— Гончие близко, идут след в след. Нужно уходить.

Голос «преторианца» был красивым. Низким, мужским и немного хриплым. В личную гвардию всегда отбирают лучшие экземпляры. Но это нисколько не приближало меня к разгадке — чьи они?

Второму Фениксу должны были запретить брать с собой «игрушки», ведь мальчик наказан. И это — оскорбление недоверием. Неужели все военные и маги южного предела хуже справятся с защитой Наместника, чем пара десятков солдат? Пусть и «элитных»?

— Уходим.

Плетения тишины прилетели первыми, чтобы молчала, и… плетения «мешка». Темнота опустила сверху, и меня подхватили чьи-то крепкие руки.

* * *Южная резиденция Второго Феникса

— Некрасива, — жесткие длинные тренированные пальцы больно ухватили за подбородок и бесцеремонно покрутили мою голову из стороны в сторону, чуть запрокидывая назад. Как лошади. — Вопиюще. Некрасива. Какая… жалость.

Я опустила глаза вниз и осторожно подвигала челюстью. Губа болела. Его гребаное второе высочество брезгливо вытер пальцы о верхнюю накидку ханьфу и отступил на пару шагов.

— Вина! — скомандовал он властно.

Я старалась смотреть на пол и уже изучила все варианты орнамента плитки на полу в резиденции Наместника, расцветки мирийских ковров, и обувь каждого из присутствующих. Сапоги, тапочки, легкие матерчатые плетеные сандалеты — у слуг, которые скользили бесшумно, чуть замирая, перед тем, как сделать очередной шаг.

Сапоги, расшиты золотой нитью, с гербом рода Фениксов на верхней части голенища, ступали властно."

"Обувь — значит всё очень плохо.

Обувь — значит, ты на дне. Самом — дне. Либо валяешься, уткнувшись лицом вниз, на вонючей соломе, либо вынужден постоянно склонять голову и всё, что ты можешь видеть — это носы чужих сапог.

Когда мир сужается до расцветки ковров и орнамента на полу… всё очень, очень плохо.

— Почему все «породнившиеся» страшненькие? М-м-м?

— Есть исключения, и… цветку нужно время, чтобы распустится, не все бутоны одинаково красивы…

Феникс отмел аргумент слуги взмахом широкого рукава.