Белоснежка и три босса

А он! «Ах, любовь моя, жестокая судьба отбирает тебя в самый сладостный момент моей жизни, лишь тогда, когда познал я истинное величие моей страсти и…»

— Конечно, прокатимся! — Тьфу, такая романтика сбилась на самом интересном месте!

— Давайте-давайте, а мы пока за нашими мальчиками, — Леська быстро схватила за руки Яну и Наташу и потащила их за собой по склону.

— Тогда вперёд! — генеральный подхватил санки и взял в свою горячую ладонь мою руку.

С бешено колотящимся сердцем я последовала за ним к следующему холму.

«Хоть бы никто не помешал! Хоть бы только вдвоём!» — повторяла про себя как мантру.

Всё ещё держась за руки, мы принялись карабкаться по склону и в считанные секунды оказались наверху. Опять повалил снег, теперь очертания других холмов тонули в белой мгле.

— Садись, — приказал босс.

Я тут же плюхнулась на санки.

— Только держись покрепче, — предупредил он, усаживаясь за мной и поднимая верёвку.

Интересно, за что держаться-то, за воздух, что ли?

— Три, два, один! — мы оттолкнулись одновременно.

Как только его руки обхватили мою талию, дыхание перехватило от радостного возбуждения, которое росло по мере того, как санки набирали скорость.

Грудь распирало от восторга, в ушах стоял протяжный крик Леонида: «Эх, прокачу!»

Где-то у подножия полозья наткнулись на что-то твёрдое, мы подпрыгнули, на секунду сердце ушло в пятки, а потом земля и небо поменялись местами — я оказалась на спине в снегу.

— Уф-ф-ф! — крикнула, внезапно оказавшись придавленной телом Леонида.

Что это было, и почему генеральный лежит на мне? Как-то неожиданно… Неужто мечта сбылась?

— Ника, ты цела?

— Да, кажется.

Леонид дёрнулся, когда его по спине ударили санки. Так вот почему он прикрывал меня собой!

Выругавшись сквозь зубы, босс оттолкнул санки и откинул спутанные пряди с моего лица.

— Тебе не больно? — выдохнула я.

— Всё хорошо…

У меня перехватило дыхание, глядя, как он смотрит на меня. Взгляд у мужчины горящий, от него мурашки по телу, будто тысячи мелких иголочек покалывали кожу. Почти как в той фантазии.

— Теперь по закону жанра я должен тебя поцеловать, — с этими словами Леонид прижался к моим губам своими.

От него пахло шоколадом и мятой, но я тут же утратила способность думать о вкусах и ароматах, меня накрыло неописуемое возбуждение. Откуда-то из глубины горла вырвался протяжный стон.

Руки босса запутались в моих волосах, в его глазах цвета закатного неба столько страсти и огня, что вокруг, кажется, начал таять и снег, и лёд… не иначе! Ведь я сгорала от жара, бушующего внутри и снаружи.