Белоснежка и три босса

— Вот-вот, — собеседник понизил голос почти до шёпота, — а этот дурак ведётся на все её уловки и просто счастлив выполнить любой каприз.

Зачем он мне всё это рассказывает? Будто это так важно для работы секретаря… Неужто без этой ценной информации с кофемашиной не справлюсь? Или телефона в приёмной не найду? А может, это важно для него? Кир просто ненавидит эту Анну и хочет выговориться?"

"Отвернувшись от красивой парочки, я встретила полный горечи взгляд шатена.

— Наверное, это и есть любовь, давай не будем это обсуждать. Каждый имеет право на личную жизнь, и она неприкосновенна.

— Да ладно тебе, Белоснежка. А я ведь за тобой! — быстро переключился Кир. — У нас очень хорошие новости — продажи здорово подскочили, это во-первых… А во-вторых — начался фуршет, пойдём перекусим!

Откровенно говоря, продажи меня взволновали мало. А вот еда… любовь моя, мечта моя, я лечу к тебе! При мысли о еде рот мгновенно наполнился слюной и в животе заурчало.

— Я как раз жутко голодная. Желудок уже прилип к позвоночнику, и ноги болят от этих дурацких шпилек.

— Ну так снимай их к чёртовой матери! — в своей обычной манере хохотнул шатен.

— Босиком, что ли? Нет уж, как-нибудь дотерплю.

На самом деле мне хотелось избавиться и от неуместного летнего платья, натянув прежнюю одежду.

Нас перебило появление Стефана, который в сопровождении каких-то важных дядечек поднимался по лестнице.

Напоследок кинув взгляд на генерального, который, облокотившись на перила, стоял к нам спиной, я взяла Кира под руку.

— Идём.

Можно вздохнуть спокойно, самое страшное осталось позади.

***Как оказалось, думать, что мои приключения на сегодня закончились, было большой стратегической ошибкой.

Великим генералам такие обычно стоят императорского титула. Стоя возле огромного фуршетного стола, я слушала разговоры двух директоров конкурирующей фирмы, мотала на ус, чтобы передать потом услышанное Киру (не зря ведь блондин назвал меня шпионкой), как вдруг за спиной раздался низкий голос:

— Вероника, ты молодец, что не растерялась на сцене!

Что?! Я так подпрыгнула от неожиданности, что острые каблуки — будь они неладны — не выдержали таких кульбитов. Мое изящество воспоется в веках! Со всей грацией коровы на коньках я развернулась, взмахнув руками, чтобы удержаться на ногах… и…

И, конечно, выплеснула шампанское на чей-то шикарный пиджак.

Нет, ну так могла только я! А пиджак уж непременно должен был принадлежать… генеральному, иначе никак.

Фужер с трагическим хрустом расколотился об пол, и мне даже послышалось в звоне стекла дьявольское хихиканье.

Стоявшие рядом мгновенно обернулись в нашу сторону.

О ужас! Я в испуге прижала руку к губам, глядя, как тёмное пятно расползается по костюму начальника.