Белые искры снега

Ребенок с пухлыми наливными щечками, серыми глазками и тогда еще белокурыми волосами, которые потемнели несколько лет спустя, совершенно не поддавался перевоспитанию. Когда ложку из левой руки перекладывали в правую – он ее бросал и прекращал есть. Когда в песочнице мама или папа пытались сделать так, чтобы сыночек взял лопатку или ведерко в правую ручку, он начинал злиться. Когда пытались отнять карандаши и фломастеры, зажатые в пальцах левой руки, маленький, но жутко упрямый Ярик начинал верещать, вопить и орать благим матом. В общем, никакие увещевания и способы не помогали.

Потом, правда, Зарецкие-старшие узнали, что левшу лучше не переучивать, а просто нужно помочь ему адаптироваться в праворуком мире, чем они, собственно, обрадованные, и занялись. В первом классе Ярик был единственным левшой среди одноклассников, чем он очень гордился. А когда он научился писать и левой, и правой рукой, и даже одновременно обеими, то вообще задрал нос."

"Уже взрослый, но все еще продолжающий частенько задирать нос Зарецкий, не выпуская из левой руки вилку, пальцами правой кликнул пару раз по мышке и зашел в Интернет и, чуть подумав, открыл популярнейший сервис, предоставляющий услуги видеохостинга.

Там он без труда отыскал новый ролик с видеообзорами популярного русскоязычного интернет-шоу и принялся за просмотр. Чуть позже, уже поев, Ярослав открыл соседнюю вкладку и оказался на своей страничке в социальной сети. Отвечая кому-то из приятелей на очередное сообщение, ему вдруг в голову пришла замечательная идея – найти здесь несносную практикантку. Наверняка она должна же быть тут зарегистрирована. Сейчас почти все где-нибудь да зарегистрированы! Не без труда припомнив фамилию Насти, Яр, почему-то ухмыляясь, вбил ее в поисковик, для ускорения поисков выбрал в списке городов свой родной и уже вскоре, найдя нужную Анастасию Мельникову, любовался ее аватаркой. Фото, судя по дате добавления, было сделано месяц назад. И оказалось студийным. На темном фоне загадочно улыбающаяся Настя игриво сидела на высоком барном табурете, чуть наклонившись вперед и вытянутыми руками упершись в край мягкого круглого сиденья перед собой. Облачена она была в короткие темно-фиолетовые шорты и длинную, на пару размеров больше светлую футболку с изображением пейзажа с Эйфелевой башней. Каскад прямых блестящих волос спадал с одного плеча на грудь. Второе плечо, открытое, как, впрочем, и шея, могли похвастаться изящностью плавных изгибов. Кажущиеся из-за ракурса очень длинными согнутые в коленях ноги притягивали взгляд: одна из них покоилась на перекладине табурета между его ножками, а вторая касалась пола.