Белые искры снега

– Здравствуйте! Добро пожаловать в ресторан «Освальд». Если позволите, я провожу вас. О, Тимофей Петрович, добрый вечер! – поприветствовал он дядю. – Вы снова у нас! Прошу вас и вашу очаровательную спутницу пройти к гардеробу.

Он помог сначала мне, а затем и дяде избавиться от верхней одежды и передал ее седому старичку-гардеробщику добродушного вида.

– Как всегда, кабинет, Тимофей Петрович? – спросил администратор.

– Да, – коротко сказал дядя. А я находилась в некотором недоумении – ни от того, что оказалась в шикарном месте с живой качественной музыкой, звуки которой были слышны в холле, а от того, что администратор так живо и тепло улыбался дяде Тиму, человеку жесткому и, в общем-то, сволочному.

И ему люди искренне улыбаются? Он что, дает большие чаевые? Я была удивлена, но не из-за роскоши этого места, а из-за отношения администратора к дяде. Тогда я еще ничего не знала ни о своем дяде, ни о том, что он делает, ни об этом ресторане, ни о странном водителе, вообще ни о чем.

– Прошу вас, следуйте за мной. – Администратор провел нас через арку в просторный зал, оформленный в коричнево-красных тонах, в котором было много натурального дерева, кожи и хрусталя. Кирпичные шероховатые стены, приглушенное освещение, массивность мебели, придающая ей не громоздкость, а налет европейского шика позапрошлого столетия, импровизированная сцена, на которой исполнялась, кажется, 2-я часть струнного квартета № 1 Чайковского, – все это производило впечатление.

Таким как дядя Тим было положено бывать в подобных заведениях."

"Проходя неподалеку от невысокий сцены, я повернулась к музыкантам – четырем мужчинам в строгих смокингах с двумя скрипками, альтом и виолончелью. Играли они очень даже хорошо и профессионально – на сцене филармонии смотрелись бы так же хорошо. Казалось, они полностью поглощены миром струн и нот – лица их были умиротворенные и спокойные.

Однако когда я поравнялась с белокудрым виолончелистом – самым, наверное, молодым в этой компании – чьи волнистые волосы цвета топленого молока кончиками касались плеч, он повернул голову в мою сторону, и мы встретились взглядами. Музыкант улыбнулся, не переставая водить смычком по виолончели, извлекая чудесные звуки, и подмигнул. Я не ответила ему улыбкой, а пошла следом за дядей.