Белые искры снега

Листья деревьев в саду зашелестели, где-то далеко раздался гул отдаленного грома. Внезапно в открытое окно ворвался порыв ветра и, словно окутав двух родственниц, умчался прочь, ввысь, к сверкнувшей в ночном небе зарнице.

Дарена поежилась, а ее прабабушка как-то с облегчением вздохнула.

– Вот и славно. Когда время придет – отдашь следующей. Да что я буду рассказывать. Они тебе сами все расскажут, деточка, – туманно произнесла старушка и погладила правнучку по коротким волосам. Та опять делано улыбнулась старушке.

– Ба, тебе спать пора, поздно уже, – сказала она.

 – Потом опять с давлением мучится будешь.

Старушка вскоре ушла, а колечки остались на столике.

Зарницы сверкали всю ночь. А Дарене снились странные сны. В одном из них она надевала кольца, вдруг ставшие сверкать золотым рассветом – точь-в-точь таким, какой был на следующий день. И что-то шептали невидимые пряные высокие травы…

Все это пронеслось в голове девочки, ставшей призраком, за секунду.

Словно вспышка сверкнуло воспоминание, в которое переросло настойчивое дежавю. И во всем был виноват Настин браслет.

Застывшая ледяной фигурой волна отмерла и обрушилась на Дарену, разбившись на миллионы осколков, поплывших по воздуху, словно бесхозные крохотные звезды.

– Я вспомнила! – от охвативших ее эмоций вдруг воскликнула Дарена, забывшись, с кем она разговаривает (при жизни манеры Дарены оставляли желать лучшего). – Я вспомнила это ощущение!

По каменному лицу Вольги словно трещина прошла.

– Какое же? – прошептал он. И вместе с шепотом раздался хруст ломающегося тонкого льда.

– Травы! И кольца! Рассвет тоже был! – невнятно выкрикнула девочка, которая не понимала, что происходит, но знала – это очень важное.

Безумно важное.

– Какие кольца? – едва слышно, но угрожающе произнес дух. Подул свистящий ветер. – Ну, говори. Говори же.

– Мои, – пискнула Дарена, почему-то внутренне сжимаясь под терпким взглядом сухих, как обожженная терпким солнцем пустыни глаз. – Они мне от прабабушки достались…"

"Кое-как, сбивчиво, перескакивая с одного на второе, девочка рассказала Вольге все, что знала, все, что произошло, все, что она сделала.

Дарена говорила, а время хоть и бежало вперед, но, казалось, все вокруг застыло, замерло, остановилось. Звуки мира живых были смазанными, сами люди, предметы и даже стены казались полустертыми. Четкими в возникшей из ниоткуда полутьме оставались только два духа, да серебряный браслет на руке ни о чем не подозревающей Насти.

– И где теперь эти… кольца? – близко наклонившись к девочке, хриплым голосом спросил дух. Вновь повеяло холодом, от которого – вот парадокс! – бросало в жгучий жар.