Белые искры снега

То, что селедка – привет от Зарецкого, до меня дошло несколькими мгновениями позднее, когда официантка, тоже, кажется, не совсем понимающая, зачем один столик с молодыми людьми заказал другом столику с девушками такой специфический салат да еще и такую здоровую порцию, сказала нам, что это подарок.

– От кого? – задала Алсу вполне логичный вопрос.

– От восемнадцатого столика, – аккуратно поставила блюдо с салатом официантка на наш столик.

– Вы точно не ошиблись? Именно нам?

– Именно вам. Я ничего не перепутала. И вот вам послание. – И девушка положила на стол аккуратно сложенную светло-сиреневую салфетку.

– И кто же это решил нас угостить? – хмыкнула Ранджи, а я уже понимала – кто. Впрочем, для подруг это тоже недолго оставалось загадкой – лишь до того самого момента, как я развернула салфетку-послание, на которой неаккуратным нервным почерком было выведено: «Для меня ты, всего лишь рыбина под шубой. Но я люблю девушек, а не селедку. Та песня актуальна для МЕНЯ. С уважением и всяческими хорошими пожеланиями, г-дин Зарецкий».

Г-дин? Да туда только буквы «а» поставить вместо дефиса и после «н» – и будет выражена вся сущность Енота Адольфовича.

Не скажу, чтобы мне было злобно или обидно – скорее весело, хотя эту возню первой начала не я. Первым начал этот мальчишка, послав сообщение на радио, а я лишь ответила. Но раздражение все-таки присутствовало. Я устала за сегодняшний день и хотела отдохнуть, избавившись от всех плохих и тревожных мыслей. Дядя Тим и Рита, а также происшествие в туалете, ссора с Женькой и плохое самочувствие сделали свое дело. И, блин, ребята, я не селедка! Да и последнее слово должно остаться за мной.

«Хоть браслетом разжилась», – довольно сказал внутренний темный голос, и я вынуждена была согласиться.

– Отнесите обратно, – бодро попросила официантку я, пока Алсу и Ранджи с вытянувшимися лицами читали послание. Сначала они ничего не поняли, а потом им обеим стало смешно. До них тоже дошло, от кого этот презент.

– Не могу, – развела руки в стороны официантка. Хорошо, что она хотя бы не видела наш с Енотом общий позор в туалете, иначе представляю, что она думала бы о нас. Точно бы решила, что мы – сумасшедшие.

– Да? – не удивилась я этому и постучала пальцами по столу. – Тогда несите контейнеры.

– С собой возьмете? – тут же смекнула работница кафе.

– Да, – кивнула я невозмутимо. – Чего добру пропадать-то? Салата много.

Алсу прыснула, Ранджи показала большой поднятый палец, демонстрируя свое одобрение.

– Да, сейчас все сделаю, – отозвалась девушка, и уже вскоре я стала обладательницей пары контейнеров, в которых хранился будущий обед и завтрак.