Белые искры снега

И стоять просто так не буду – сейчас пижон у меня поплачет. Я засунула одну руку в сумку и нашарила маркер – у меня всегда с собой есть черный, на всякий случай, мало ли, в универе понадобится. Или в таких вот ситуациях.

Оба парня – и Николай, и его друг, не переставая ржать, отправились в сторону клуба, догоняя своих друзей, а я быстрым шагом нагнала их и дотронулась резким движением до плеча главного хохотуна.

– Чего тебе? – развернулся он так же резко, явно не понимая, что я сейчас сделаю. Пока он хлопал ушами, я молниеносно нарисовала над его верхней тонкой губой довольно-таки миленькие гитлеровские усы, а после успела прочертить длинную полосу на носу, как у енота. Все это я сделала быстро, буквально за две секунды, пока он стоял совершенно ошарашенный – эффект неожиданности сыграл свое дело, подарив мне драгоценное временное преимущество. После этого, правда, новоиспеченный Адольфик пришел в себя. Заорав, он схватил меня за локти и с силой отпихнул от себя, так, что я чуть не упала. Маркер выскользнул их моих пальцев и остался черной непонятной палочкой лежать на белом снегу.

– Ты что, с ума сошла?! – кричал русоволосый парень, безуспешно пытаясь оттереть маркер, прочно въевшийся в его бледную чистую, как у девочки, кожу. – Ты психованная? Идиотка!

– Я же сказала, что экзорцист. Это я так из тебя дурь изгоняю. Тайными знаками, – парировала я ледяным тоном, понимая, что он мне за эту выходку и врезать может.

– Я сейчас тебя сам изгоню, – проговорил он вдруг тихо и злобно, схватил со снега маркер, а после попытался меня поймать в свои объятия. Наверное, чтобы задушить. А потом запихать маркер в нос. Шучу – на самом деле наш Адольфушка решил отомстить мне тем же способом – начертить мне что-нибудь на лице. Однако я этого совершенно не хотела, и мы забавным волчком закружились под падающим снегом на виду его совершенно обалдевших товарищей.

– Отстань от нее, она невменяемая! – заорал его друг Николай-Шейк, – пошли уже!

– Яр! Оставь ее в покое! Ты что делаешь? – другие друзья тоже попытались воззвать к разуму дятла, чья рожа от бешенства теперь была похожа на гусиную. Однако тщетно – разума у этого парня отключился. Этот Яр все же поймал меня одной рукой и с силой притянул к себе, словно хотел заключить в пламенные объятия – я едва не стукнулась лбом о его подбородок. Другой рукой, в который был зажат мой маркер, парень попытался дотянуться до моего лица, но я ловко вывернулась и даже умудрилась укусить его за оголенное запястье. Испугались мы оба – и он, и я. Он, видимо, подумывал, а не заразился ли бешенством, а я – не вызвать ли мне бригаду «Скорой помощи». Для себя. Раньше я людей не кусала.