Белые искры снега

Кстати, мы так и не познакомились, – улыбнулся он мне, и я поняла, что уголок моего сердца вновь тает от его голоса. Представляю, он защищает клиента в суде, а все женщины – прокурор, судья, присяжные с трепетом слушают Егора, наслаждаясь глубоким голосом и шикарной улыбкой, и раз за разом, дело за делом он выигрывает и выигрывает… – Яр, представь нас?

– Это мой брат Егор, – буркнул тот. – А это мой… моя знакомая.

– Настя, – вместо него назвала я свое имя.

– Приятно было познакомиться, Настя, – пожал мне руку Егор и почему-то подмигнул братцу. – Мне пора.

Надеюсь, еще встретимся. Яр, не забудь девушку до квартиры в такой час проводить. И насчет твоей пропажи века поговорим дома.

И он ушел, на ходу доставая какие-то документы из кожаного дипломата, мельком поздоровавшись с порядком удивившимся Шейком и направившись к тем самым приличного вида парням, которых его появление обрадовало.

– Сваливаем, – коротко отдал распоряжение Ярослав, когда его друг и Ранджи подошли к нам.

– А чего с заявой-то? – полюбопытствовал Николай.

– Не будем писать.

– Почему это? Телефон, что ли, нашелся? – съязвил он.

"

"– Да, – совершенно серьезно сказала я, но он на эти слова, естественно, не обратил никакого внимания.

Уже в машине, когда я рассказала причину, Шейк ржал так, что у него чуть слезы из глаз не потекли. Время от времени он награждал Зарецкого взглядом, которых заслуживают лучшие цирковые клоуны в моменты самых их смешных выступлений, передразнивал: «Чертов пират! Своровал мой телефон!» и вновь начинал ржать как безумный, хотя ему и было больно. Ранджи и я тоже знатно повеселились, а насупленный Зарецкий сначала доказывал нам, что в кармане телефона не было, а потом и сам дал волю смеху.

Телефон, правда, он больше из рук не выпускал.

Мы опять отправились в путь, дабы Ранджи развезла нас всех по домам, однако кому-то на небе показалось, что это будет очень легкий путь домой и нам устроили еще одно испытание.

Когда мы подъехали к одному из центральных проспектов, через который лежал путь в район Зарецкого и Шейка, оказалось, что его перекрыли – на ночь, поскольку где-то там прорвало трубу, и дорога превратилась в сплошной каток. Ранджи развернулась и сказала:

– Ничего, можно по Краснова добраться.

Так даже быстрее будет. – Она имела в виду дорогу на улице Краснова, находящуюся в промышленной зоне города, которая соединяла центр и район, в котором как раз и жили незадачливые друзья: побитый и полуограбленный.

И мы поехали по ней. Машин почти не было, людей здесь почти не наблюдалось даже днем, не то что в такой час. По обе стороны от широкой дороги высились склады, производственные здания и хозяйственные корпуса, по другую, метров через двадцать.