Белые искры снега

– Надеюсь, кто-то хороший, – искренне сказал Даниил, который любил Алену, как сестру. – Ей нужен достойный человек.

– То есть мне богатый, – в шутку возмутилась я, – а ей – достойный?

– Да не верти ты головой. И почему ты вечно меня превратно понимаешь?

– Я тоже хочу достойного!

– Достойного чего? – стал веселиться Дан.

– Не чего, а кого. Меня, – заявила я.

– Значит, будет, – невозмутимо ответил друг и продолжил заниматься прической.

В холле школы я была ровно в четыре часа – с точностью до минуты. Впрочем, учителя тоже отличились редкостной пунктуальностью и пришли вовремя, а вот дети немного припозднились – все, кроме Ярослава Зарецкого.

Он со скучающим видом, который многие принимали за скромность, явился буквально через пару минут после меня."

"Я почти точно знала, что среди тех трех прекрасных учеников 11-го «Г» будет и он. Просто как чувствовала, и предвкушающе улыбнулась. Енот же так кисло на меня посмотрел, что я решила не обращать на него никакого внимания. Зато мне обрадовался Вшивков, прямо как родной. А он-то здесь откуда? Насколько я помню, учеба далеко не его конек.

– И ты здесь, Степа, – удивленно взглянула я на долговязого ученика, который возвышался надо мной с довольной улыбкой.

– И я здесь, – подтвердил он. – Компы и техника – мое все, – постучал он себя в грудь.

– Вот как.

– Я – хакер, – заявил он самоуверенно, наклоняясь к моему уху. Я подальше отодвинулась от наглого ученика и вежливо ему улыбнулась. Хакер так хакер. Странный конечно этот фонд, раз такие как Вшивков могут стать его стипендиатами. Нет, против этого парня я ничего не имею, не подумайте! Может быть, он не силен в науках и наглый, как танк, но человек вроде бы хороший.

Просто я за справедливость. Мне очень сложно поверить, что Степан настолько умный, что приглашен на такое мероприятие. Может быть, его обеспеченные родители отвалили нехилую сумму, чтобы сделать сыночку приятное? Впрочем, неважно.

Все та же завуч, которая, кстати, тоже была классным руководителем одного из одиннадцатых классов, стала проводить перекличку. И, как оказалось, одного из учеников мы недосчитались.

– А где Полина Маслова? – растерянно спросила она, глядя то на меня, то на Ярослава, то на Степана.

Вот оно что. Значит, третьей должны была приехать та самая девочка, которая сегодня упала в обморок. Вот невезенье.

– Ребята, позвоните Полине, – попросила я парней. Пока Зарецкий копался в рюкзаке в поисках своего почти что навеки утерянного мобильника, Степан уже бодро набирал ее номер.

– Не отвечает! – отрапортовал он. Я вздохнула и принялась объяснять завучу сегодняшнее происшествие. В подробности я вдаваться не стала, просто сказала, что Полина почувствовала себя плохо.