Беременна от мажора

— А я тебя везде ищу, лапочка. Не подашь мне вон те маленькие корзиночки со странной начинкой?

К моей спине прижимается твердая мужская грудь, и от обдавшего меня жара хочется закрыть глаза и тихо заскулить от удовольствия. Близость дыхания мажора заставляет волоски на шее стать дыбом. А от приятного звука его глубокого голоса не то что козел Кирилл, вся планета с ее жителями перестает существовать, растворяясь во вселенной. К черту ее, пусть разлетается на молекулы. Мне сейчас не до этого. Я снова чувствую его дорогой пьянящий парфюм.

***Дима сажает меня за праздничный стол напротив себя и какое-то время просто ест, увлеченно орудуя ножом и вилкой. После пережитого стресса я совсем не голодна, тайком наблюдаю за тем, как ест он, поглощая все, что стоит перед ним: и рыбу, и мясо, и овощные салаты с тарталетками. Здоровый мужской аппетит — это прекрасно. Я отчего-то смущаюсь. Он снова спас меня, на этот раз показав Кириллу, кого именно тот потерял — желанную для других мужчин девушку. Нет предела моей благодарности.

— Лапочка, тебе не кажется, что здесь становится скучно? — говоря эти слова, Дима пытливо рассматривает меня, желая проникнуть в мою душу.

Уверена, темноглазому демону подвластно даже это. Он такой необычный. И я не нахожусь с ответом. Кокетничать я особо не умею, да и куда мне соревноваться с его поклонницами? Уж у них искусство флирта доведено до совершенства. Вряд ли я чем-то удивлю его.

Мы смотрим друг на друга молча, как будто пронизывая взглядами один другого насквозь.

— И жарко, — добавляет Дима.

А затем выливает себе на голову бутылку питьевой воды. Разулыбавшись, немного краснею. Богатый, самоуверенный, красивый и ненормальный. Его волосы слипаются на макушке и даже это ему идет, делая еще смелее и ярче. Смотрится будто протест против торжества, где все должны быть чистыми и опрятными. И это захватывает. Я бы так никогда не смогла, а он — пожалуйста. Вода течет на дорогой костюм. А Дима стряхивает капли с волос, точно пес. Смеюсь, завороженно наблюдая за ним. Все те запреты, что засели у меня в голове, для него просто не существуют. Мы из разного теста. Гарантирую — он легко обведет меня вокруг пальца. Но я не могу ему сопротивляться. Слишком черные у него глаза.

Дима заканчивает с едой, встает и, продолжая гипнотизировать взглядом, снова подает мне руку и уводит прочь. Тащит куда-то по тропинке, к дороге, подальше от чужой свадьбы и пафосного праздника, и самое интересное, что я — такая правильная и такая домашняя девочка — иду за ним.

Меня окликают девчонки. Слышу Катькин и Машкин голоса, но как-то вдалеке, словно сквозь дымку. Даже не оборачиваюсь. Крепкая мужская рука, сжимающая мои тонкие девичьи пальцы, подчиняет, не оставляя выбора.