Беременна от мажора

И если бы не Машкина сообразительность, то им бы не удалось спасти шестидесятилетнего вахтера. Его госпитализировали с термическим ожогом второй степени. После чего эвакуировали тридцать человек, а Машке выдали грамоту.

— Я чувствую свою значимость, Иванка, понимаешь? Я прям как Бэтмен или Супермен. Вот от меня реально зависели тридцать человек и Семен Палыч.

— Слава богу, что ты успела вовремя, — я говорю это на автомате и в тысячный раз, поддерживаю подругу, впрочем, не особо вникая в суть разговора.

Мое сердце не на месте. Аж гудит внутри. Блин, а если Диме не понравится, что я так долго обдумываю его предложение? Вдруг он решит, что я не заинтересована? А как я могу ответить, если я хочу пойти, но точно знаю, что отец с матерью не пустят меня? Папа соберется со мной в коттедж. Я его знаю и даже представить боюсь величину позора — это безумие какое-то. Дима привык, что девочки сами плывут к нему в руки, а тут какая-то великовозрастная простушка с батей за спиной выкаблучивается. Еще полчаса тишины, и он плюнет и забудет.

— Думаю, мне обязательно это зачтется, вот увидишь. — Машка поднимает палец к потолку, указывая вверх. — Там все видят и записывают. Вот сделал ты хорошее дело, а тебе десять наград за это. Я поэтому всегда помогаю старушкам на переходе, отвожу свою старую одежду в детский дом. Так мне обязательно вернется все вдвойне."

"Машка достает пилочку и начинает пилить ногти. Надеюсь, здесь нет камеры, а то вместо «вернется вдвойне» будет ей незачет по практике. Дело близится к обеду, а я никак не могу придумать, что мне ответить Диме. Если отказаться, он больше не попросит. Это не тот парень, которого можно мурыжить. Я видела, как на него смотрят другие девочки, а он выбрал меня.

Тело наполняется непонятным теплом, от волнения и страсти кожа покрывается мурашками. Не могу пропустить совместный вечер с ним, просто не могу и все. Время летит и, перебрав приличную кучу бумаг, я смотрю на часы. Нам разрешили поставить перекусы в холодильник и, высунув голову в коридор, я нерешительно проверяю, есть ли кто снаружи.

— Ой, да ладно! — Толкает меня Машка, выпихивая из комнаты. — Мы же не в тюрьме, пойдем, у них там кофемашины есть и комната приема пищи. Сейчас пообедаем и назад в свою коробку поползем.

Взявшись за руки, мы на носочках пробираемся через коридор, минуя помещения, набитые офисным планктоном. Несмотря на то, что начался обед, большинство сидит и работает. Добравшись до холодильника, мы усаживаемся за стол.

— Сейчас кофейку намутим. Тебе капучино или латте?

— А может, нам этим пользоваться нельзя?

— Вот в этом твоя проблема, Иванка. Ты всегда думаешь, прежде чем делать. И потом половину веселья пропускаешь.

— Да уж.