Беременна от мажора

— Егор Валентинович, надо еще раз обдумать, — настаивает Дима, посмевший перечить отцу.

Старшего раздражает собственный сын, ставящий под сомнение его авторитет. Не слышно даже шелеста бумаг, настолько тихо в зале. Между отцом и сыном ведется немой диалог.

— Давайте прервемся на ланч! — грозно выдает Красинский-старший, затем добавляет улыбку. — Смена часовых поясов нешуточное испытание.

А я, завороженная происходящим, молчу.

— Иванка, переведи, — приказывает генеральный, и я, отмерев, быстро выполняю.

Все кивают, смеются, переговариваются и начинают вставать, скрипя стульями. Затем группками движутся в сторону лифта. Не знаю, что мне делать, первая мысль — бежать. Но я понятия не имею, должна ли переводить на ланче.

— Дима, проводи дорогих гостей в наш ресторан, там уже все готово.

Очевидно, он пытается избавиться от сына. Я делаю резкий шаг в сторону.

— Иванка, я впечатлен, — окликает меня Красинский-старший.

Это в лесу он незнакомый мужик, пытающийся завалить меня на траву. Здесь он бог и царь. Он генеральный директор, а я должна пройти практику и получить зачет. Зал медленно пустеет, я паникую.

— Спасибо. Мои услуги понадобятся и дальше, или я могу идти? — Случайно пересекаюсь с ним взглядами.

Мне не нравится, как много внимания он уделяет моей персоне. Разве я не обслуживающий персонал? Красинский-старший нарочно говорит тихо, почти шепотом, чтобы я подошла ближе. Вот же хитрая сволочь.

— Я должен извиниться, наша первая встреча, — он заставляет меня смотреть ему в глаза, — вышла ужасной, мне очень неловко. Я понятия не имел, насколько ты талантливый переводчик, ты держалась на высоте. Есть нарекания, но ты ведь еще студентка.

Прячу руки за спину и втыкаю ногти в ладони, медленно отступая. Боюсь оставаться с ним наедине.

— Извинения приняты, я пойду.

— Ты не можешь меня бросить, Иванка, — он снова улыбается, как будто нежничает, а я обхожу стол, отступая. — Я не справлюсь дальше без тебя. В этом наряде ты просто прекрасна, образ деловой леди — это прям твое, — осматривает меня с ног до головы, делая комплимент.

Его крупная фигура загораживает проход, и я не знаю, что мне делать, за спиной закрывается лифт. Ну вот и все.

Если бы Дима был настоящим, хорошим, он бы меня не бросил. А он ушел.

— Пойду со всеми!"

"Развернувшись, собираюсь быстро покинуть помещение, но убегая от отца, возле лифта натыкаюсь на сына. Он молча ждет, опершись о стену. Я замираю. Ничего не могу с собой поделать: когда наши глаза встречаются, внутри разливается бурлящая лава. Темноглазый Дима так сильно меня привлекает. В нем что-то такое есть, и меня тянет к нему, несмотря на то, что я всего лишь одна из многих в его жизни.

Поворачиваю голову, смотрю то на сына, то на отца.

— Документы забыл.