Беременна от мажора

И не успокоится, пока не вернет меня домой под свое попечительство. Он действительно считает, что так будет лучше.

И мне нужно справиться с этим самой. Иначе я так и буду сидеть то за диваном, то за шкафом. Если я решила быть взрослой и самостоятельной — нужно идти до конца. Да, я совершенно не знаю, что мне делать дальше, но вынашивать ребенка в атмосфере упреков, оскорблений и скандалов — немыслимо. Таким макаром я рожу идиота. А они вдвоем всю душу мне вымотают. Силой они не заставят меня сделать аборт, но пройдет несколько месяцев крика прежде, чем они смирятся и угомонятся. Так уже было, когда вместо педагогического я подала документы на иняз.

Мать мечтала видеть меня старательным и серьезным педагогом начальной школы, позже завучем и дальше директором небольшой гимназии. Они с отцом все распланировали, и никакой переводчик-синхронист рядом с богатым жлобом в дорогущем костюме их не устраивал. Скандал был адский и плевать им было, о чем мечтала я. Орали они до осени. Отец несколько раз пытался забрать мои документы, но оказалось, что без меня это сделать невозможно.

— Папа, успокойся. — Выхожу я из-за Гениной спины.

Приятель моей подруги недавно устроился ночным сторожем, и ему нужно спать, потому что завтра он снова идет на сутки. А мой отец треплет ему нервную систему.

— Пошли. — Разворачивается он и уверенно спускается по ступеням, будто ни секунды не сомневается, что я пойду за ним.

— Нет, — твердо стою на своем. — Я с тобой никуда не пойду.

— Иванка, мне не нравится твой тон. — Убирая с лица пряди седых волос, он возвращается.

Я смотрю ему прямо в глаза. До жути боюсь его, привыкла слушаться и не умею перечить. Но сейчас наступил тот самый момент, когда я должна сказать жесткое «нет».

— Нет, — повторяю я и вздрагиваю, сдерживая подкатившие слезы.

Внутри все сжимается.

— Тогда я потащу тебя силой. — Хватает он меня за запястье.

А я, взбрыкнув, вытягиваю руку. Гена выходит на площадку и отталкивает меня в квартиру.

— Уходи, отец, поговорим, когда ты успокоишься.

— То есть ты, — скрипит зубами, — вопреки моему решению, оставишь эту свою, — он опускает взгляд на мой живот, — проблему?

— Это твой будущий внук или внучка, отец, — мягко напоминаю я.

— Значит, решила угробить свою жизнь и рожать?

Я просто киваю в ответ.

— Тогда ты нам больше не дочь. — Цепляется он за перила и, развернувшись на пятках, быстро спускается вниз.

Едва стою на ногах, Гена и Катя поддерживают меня с двух сторон. Для кого-то это просто: поссориться с родителями, уйти из дома, перечить матери до потери пульса. Я же привыкла слушать их, даже зная, что они не правы. И сейчас понимаю, что поступаю правильно.