Беременная для Зверя

Но он постоянно готов трудиться. По щелчку. По взгляду.

Притяжение между нами — сильнейшее. Оно никуда не делось. С вынужденной разлукой лишь крепнет.

Глава 93. Арина

Следующие несколько дней пролетают, как один. Обстановка до сих пор напряжённая. Не для меня. Но среди охраны. Я это чувствую и чётко вижу, что территория теперь день и ночь охраняется особенно сильно, как бункер президента.

Хозяина дома я вижу только ранним утром, спросонья. Крепкий захват. Глубокий поцелуй. Ощущение полёта жаркого и… пустота. Уходит. Возвращается глубокой ночью. Всегда приносит с собой чужие, крепкие запахи. В каждом опасность кроется. Не могу точно словами сказать. Вроде всё спокойно. Враги, желающие причинить мне зло, выселены прочь. Те, в чьей верности Зверь сомневается, устранены. Но ощущение временного затишья не покидает. Как и впечатление, что я до сих пор в роли пленницы.

В доме, за его пределами, на территории вокруг — одни мужчины. Я внезапно оказалась в мужском царстве. Здесь всё сила решает, которой у меня немного. Я на особом положении. Меня стерегут. Всё это — ради моей безопасности, так сказал Зверь.

Чувствую, что он опасается мести Исаевых. Их изгнали, но в роду осталось достаточно зрелых мужчин, могущих взяться за осуществление мести. Где-то вдалеке ещё маячит призрачная фигура отца. Он кажется мне почти легендой. Призраком. Если бы сама его голос не слышала. подумала бы, что он мёртв давно, а рассказы о его жестокости — лишь страшилки. Думаю, не нужна я ему, и на месть Зверя ему плевать. Но Рустам иначе считает. Поэтому охраны меньше не становится.

Несмотря на изменившееся отношение Зверя, я начинаю чувствовать себя запертой в клетке.

Мне, по сути, даже поговорить не с кем. Прислуга сторонится. Охрана дело своё выполняет. За день во мне множество слов накапливается. Но с приходом Зверя оказывается, что уже слишком поздно вести длительные беседы. Он сгребает меня и пленяет руками. Иногда требовательно к паху опускает, натягивая горлом на вздыбленную плоть. Жаркую и готовую долбиться без передыху.

Сейчас Зверь действует аккуратнее, бережнее. Его захват так же силён и крепок. Но без желания унизить или больно сделать. Он наслаждается глубиной горячей глотки. Словами порочными подхлёстывает. Не изменяет своей привычке смачно выражаться. Она к нему приросла. Под кожу въелась.

Иным не станет. Говорит грубо, но искренне. В своей пошловатой откровенности и остервенелом желании обладать — Зверь, как есть. Но теперь я чувствую, что он — мой Зверь.

***"

"В один из дней приезд Зверя происходит намного раньше, чем обычно. Днём. Само по себе непривычно. Я откладываю в сторону книгу, взятую из библиотеки. Спускаюсь, чтобы встретить мужчину. Но замечаю рядом с ним несколько незнакомых человек.