Беременная для Зверя

После сказанного Пятый с места срывается, сорвавшись с места. Замечаю, как он подлетает к Тахиру. Мгновенно ему по корпусу несколько раз пробивает.

— Слышь, пацан. Ты здешние порядки не нарушай. На помойке окажешься. Я был занят. Ты последний выходил. Правила знаешь?

Тахир кивает, кривясь от боли.

— Тогда выполняй чётко, как сказано!

Пятый зол на Тахира. Видно, тот последний из комнаты вышел, дверь не закрыл. Но и на себя Пятый тоже злится. Он был увлечён просмотром, сидел в наушниках. Искал что-то. Отмечал. Не слышал, как другой вышел.

Оплошность за оплошностью. Для них — мелочь. Для меня — мир на куски разлетается.

***— Сегодня ты тихая больше, чем обычно, — замечает Тахир на прогулке.

Парень останавливается возле меня. Его дурная псина несётся за брошенной в сторону палкой. Я отмечаю всё происходящее автоматически. В голове те картинки крутятся. Не могу на другое переключиться. Не получается. Заело.

— Я могу помочь? — голос Тахира ближе звучит.

Он рядом возле меня застывает. Возвышается надо мной, отбрасывая тень. Стоит против солнца. Поэтому лица разглядеть не получается, лучи слепят. Перевожу взгляд в сторону.

— Чем ты мне поможешь?

Тахир откашливается. Мнётся на месте, словно в нерешительности. Потом опускается на корточки рядом со скамьёй, где я сижу. Вулкан проносится тенью, прыгая на хозяина. Валит его, тыкаясь мордой в грудную клетку.

— Добро-добро… Всё. Сидеть!

Рыкнув довольно, Вулкан вытягивается рядом с хозяином. Тахир отряхивает штаны от пыли, всего на миг смотрит так, как будто рядом присесть хочет. Но потом занимает то же место, что и раньше — на небольшом расстоянии от меня. Срывает травинку, катая между губ. Сейчас со стороны мне виден только его профиль, резкий и грубоватый, и макушку с тёмными, короткими волосами.

— Сколько тебе лет, Тахир? Как ты вообще в банду попал?

Парень удивлённо оборачивается.

— А что?

— Ничего. Просто хочется поговорить о чём-то другом. Не о…

— Не о Звере? — понижает голос Тахир, оглядевшись по сторонам. — Мне жаль, что ты всё увидела. Ну, там… На камерах. Я зазевался, — задирает тёмную водолазку, растирая припухлость на коже, наливающуюся тёмным цветом. — Пятый бить умеет.

— Ты сказал, что я всё увидела? Больше ничего не было? Ты знаешь?

Неосознанно цепляюсь за плечо парня. Сухое и угловатое. Если под горячей кожей Зверя литые мускулы волнами перекатываются, то у Тахира под кожей канаты из жил.

— Что было дальше?

Парень вздыхает и отводит лицо в сторону. Осторожно пальцы мои разжимает, задержав на мгновение в сухой ладони.

— Я не должен говорить. Мне и так перепало за оплошность. Пятый меня недолюбливает… — отодвигается к псине, гладя по голове. — Из-за той ситуации с Саньком. Он для твоего папаши под моим носом шпионил, а я не видел.