Беременность на сдачу

С победоносным выражением лица и ехидной полуулыбкой он заносит вещи сначала в прихожую, а после тянет их в нашу спальню. Я молчу и думаю что делать. Мысль о том, чтобы согласиться на предложение Матвея уж слишком сильно давит, но я отгоняю ее и понимаю, что лучше всего к подруге.

— Как тебе удалось это провернуть? — спрашиваю у своего скоро бывшего мужа.

— Молча, — он спокойно пожимает плечами. — Ты же дурочка в таких делах, Вероника. Помнишь, мы ездили у нотариусу? Так вот там ты эти бумаги и подписала. Помнишь, какой ты была? Доверчивой, влюбленной дурочкой, смотревшей мне в рот. Ты такой бы и была, если б не тот инцидент. Каюсь, прогадал, — он опускает голову, как будто ему и вправду жаль, но я ни на минуту не думаю, что это действительно так.

— Хорошо, что я открыла глаза, — спокойно говорю ему.

Я не нервничаю, не истерю, сохраняя ледяное спокойствие. Надеюсь на благоразумие нашего суда и то, что закон не оставит мать с двумя детьми на улице. А еще попробую попросить подругу найти мне адвоката, который бы разгромил иск Димы и разобрал его на атомы и молекулы.

Дима смеется и уходит шуршать в спальню, а я набираю подругу и прошу ее заехать за мной.

— Ты таки решила переехать? — спрашивает Ирка.

— Мне не оставили выбора, — со вздохом отвечаю ей.

— Матвей?

— Дима.

— А этот что учудил? — задается вопросом подруга.

— Приезжай, увидишь.

Я поднимаюсь со стула и захожу в спальню, где уже во всю орудует Дима. Механическими движениями он складывает свои вещи в шкаф и при виде меня снова улыбается, видимо, чувствуя, что победил. Я не хочу ссориться и что-то говорить, я просто достаю свой чемодан и складываю туда все, что Дима швырнул на кровать, освобождая место под свои шмотки.

— И что ты делаешь? — спрашивает он.

— А что? Незаметно? — огрызаюсь я.

— Ты куда-то собираешься? — осведомляется он. — Неужто к своему докторишке?

Я молчу, потому что не хочу спорить и выходить на ссору. Пока, на удивление, я совершенно спокойна.

— Так куда ты собираешься, Ника? — Дима подходит ближе и хватает меня за руки, не позволяя складывать вещи.

— Это тебя не касается, — зло шиплю ему в лицо.

— Касается и еще как касается. Ты ведь все еще моя жена, надеюсь, ты помнишь это? Так что я вправе знать, где и с кем ты находишься.

— Ты ошибаешься, Дима, если считаешь, что вправе что-то спрашивать. Ты потерял это право сразу же, как запихнул член в другую бабу, — я вырываю руки из его захвата и продлжаю закидывать вещи в чемодан."

"— Я изменил тебе в день нашей свадьбы. И знаешь с кем? — он смеется, зло выплевывая слова.