Беременность на сдачу

Сердце буквально выпрыгивает из груди, а руки моментально становятся влажными от волнения. Матвей не делает никаких попыток приблизиться или прикоснуться, но я спиной чувствую, что он смотрит, оценивает, буквально выжигает дыру в спине и заставляет мое тело покрываться мурашками.

— Лучше бы мне забыть, — глухо отвечаю я и разворачиваюсь.

В нос тут же ударяет его запах: терпкий, с нотками мяты и некоторой горечи. Я поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. По коже тут же разбрасывается куча иголок, потому что он смотрит так же, как тогда в клубе: с желанием, восхищением и заинтересованностью.

Я жадно ловлю этот взгляд и примеряю его на себя, понимая, что это временно. Вот сейчас он изменится: грозно посмотрит на меня и выдаст фразу, после которой я возненавижу его еще больше, окончательно пойму, что он не человек, а чудовище, способное пойти на все, лишь бы добиться своего.

Но вместо этого он делает шаг ко мне, обвивает мою талию и прижимает к себе, второй рукой хватает меня за подбородок и нежно проводит пальцами по щеке. Я замираю. Наверное, должна оттолкнуть его, поставить на место и напомнить, что еще час назад он сказал, что заберет моего ребенка, а я… я не нужна ему.

Да, я должна, но у меня попросту нет на это сил, потому что несмотря на все сказанные слова, я верю действиям и тому, как он смотрит. Как пожирает меня одним взглядом. Я ведь не рисую это. Вот он, мужчина, с которым у меня был лучший секс в жизни. Он рядом со мной, обнимает и смотрит так, будто важнее меня нет в этой жизни. Внутри тут же поселяется надежда на то, что он не собирается забирать моего ребенка, что ему, возможно, нужна я.

— Я наблюдал за тобой, — будничным тоном говорит Матвей.

 — Ждал, когда ты признаешься, что второй ребенок мой, смотрел, какая ты… — он гладит мою скулу большим пальцем, а я задерживаю дыхание, чтобы не спугнуть момент, возникший между нами.

— Иии… — он не дает мне договорить, прикладывая к губам указательный палец.

— Ты не оправдала моих надежд, Вероника. Моему сыну или дочери нужна мать, которая сможет принимать верные, обдуманные решения, а ты… о чем ты сейчас думаешь? — он скользит пальцами ниже, касается чувствительной коже на шее и уводит ладонь за затылок, перебирая мои волосы.

 — Ты думаешь о поцелуе, Вероника. О том, как мои губы коснуться твоих, как мой язык пленит твой рот.

Я смотрю на то, как шевелятся его губы, как он слегка ухмыляется и обнажает ровные белоснежные зубы и понимаю, что он прав. Я жажду его поцелуя, хочу, чтобы он коснулся моих губ и сделал все то, о чем говорит. Я неосознанно облизываю губы языком и ловлю то, как взгляд Матвея темнеет, он шумно выдыхает и выдает:

— Ты ведь хочешь меня. В твоих мыслях я наверняка зашел дальше, чем просто поцелуй, гораздо дальше.