Береника

Решено, завтра пойду в Ужевку!

Плавное течение никак не желающих погружаться в сон мыслей соскользнуло на мое собственное… прошлое. Дасх ведь теперь считается таковым, да?

Прислушавшись к себе, я с удивлением обнаружила, что горечь пошла на убыль. Слезы больше не обжигали глаза при одной только мысли об улетевшем подопечном. Грустно, конечно, но и только. Надо же, всего несколько часов прошло, а я уже пришла в норму! Можно начинать гордиться собой?

Жаль, правда, убежище теперь для меня недоступно…

И только об этом подумала, как руку легко кольнуло в месте недавнего пореза… и я обнаружила свое тело удобно устроившимся на мягком диване.

Дела!

В камине тлели красноватые угольки. Он был здесь после того, как мы расстались! Подстегиваемая любопытством, я сорвалась с насиженного места и заметалась по комнате. Что же, что же, что же… Увы, взгляд натыкался исключительно на знакомые предметы.

В конце концов я поймала себя на том, что окончательно продрогла. Еще бы, босиком да в одной ночнушке! Возвращаться домой прямо сейчас не хотелось, и я подбросила в камин пару поленьев, увенчав это дело комочком огня.

Помнится, кто-то хвастал, будто способен перенестись сюда в любое время и из какого угодно места? Что ж, такая плата мне нравится.

Тут взгляд скользнул по каминной полке. Фи, сколько пыли! В носу от одного вида засвербело. Бытовое колдовство — это, конечно, замечательно, но влажную уборку никто пока не отменял."

"Я уже поднялась было на ноги, намереваясь отправиться на поиски подходящей тряпки, как вдруг углядела надпись, выведенную пальцем поверх серого слоя:

Не вздумай меня забыть…

Следующие дни прошли в экспериментах.

Первым делом я научилась легко переноситься в убежище и, что уже сложнее, возвращаться обратно. Пробовала проделать похожий трюк с другими местами, но нет, получалось только с межмирьем. Ну и ладно.

Летать тоже пробовала и тоже обломалась. Просто как-то вдруг пришло в голову, что плата могла не ограничиться связью с его «берлогой». Мало ли на что его кровь способна? Но нет, пока способность к перемещению оставалась единственной.

Делать нечего, пришлось смириться.

Закутавшись в теплый плащ так, что один нос торчал, я неспешно бродила между торговыми рядами.

Сумка, в которой с утра позвякивали пузырьки с зельями, опустела, и в ней нашлось место для кулька с пирожками и нескольких лент. Глаз то и дело цеплялся за очередную обновку, но вместе с холодом на меня напала такая апатия, что даже торговаться с очередным купцом было лень. Чувствую, этим и ограничусь.

Кабы не Бриалина, давно бы дома косточки грела, так нет же, приходится здесь шастать! Потому как наставница с известных пор наотрез отказывается ходить в село в одиночку.