Береника

Марлекс моргнул, прислушался к себе — я будто наяву увидела, как мелькают в глубине серых глаз картинки моей жизни недавнего времени. Проверяет. И кто тут о доверии говорил?

— Дымка… — щекотно выдохнули мне в висок.

Теплые губы пробежали вниз по лицу, на миг задержались в уголке моего рта, а потом…

— Береника! — Обеспокоенный голос «жениха» набатом прозвучал в ушах. — Ты куда подевалась?

Лестница заскрипела под тяжелыми сапогами. Вот Сумрачный! Только что осязаемое видение пошло рябью, а потом и вовсе испарилось, будто и не было его.

— Все в порядке? — вывернул из-за угла Балош.

Было. Пока ты не явился. Естественно, огрызаться вслух я не стала. Пробормотала извинения сквозь зубы, зашла в комнатушку за теплым плащом, после чего закрыла дверь соры навсегда."

"У ворот, сдерживая слезы, мы с Бриалиной попрощались с соритами, едва не придушили в объятиях Алесса, поклонились лешему и забрались на спины лошадей. Путешествовать в платьях — то еще удовольствие, но пару дней придется потерпеть. По словам Балоша, именно столько нам понадобится, чтобы добраться до ближайшего города.

Вторая из обещанных мне дорог началась довольно уныло. Куда ни глянь — грязь и голые деревья. Даже посмотреть не на что! Коварный ветер изыскивал лазейки и так и норовил пробраться за ворот плаща, а то и под платье. Теплолюбивая я вся сжималась, старательно куталась и больше всего походила на вцепившуюся в седло куколку. К тому же мы спешили, а посему передвигались по возможности быстро. При такой скорости особо не поболтаешь.

В итоге уже несколько часов я слушала только стук конских копыт, редкое взаимное шипение Бриалины и Игната да собственные мысли. В последних после появления Марлекса воцарился полный разброд, так что я здраво рассудила, что думать мне сейчас вредно, и постаралась переключиться на что-нибудь еще.

И едва под ноги Калли не улетела, когда почувствовала, что ментальная связь снова блокирована. Издевается он, что ли?!

Я с упоением строила планы грядущей мести, когда на дорогу легла тень. Смеркается? Уже? Ну наконец-то. Вот только спать под открытым небом поздней осенью, подозреваю, то еще удовольствие.

Лишь спустя пару мгновений до сознания дошло, что тень какая-то рваная. И Балош зачем-то придержал поводья…

— Что это? — со странной смесью страха и восхищения выдохнула Бриалина.

— Змеи, — спокойно отозвался Игнат.

Только тут я сподобилась посмотреть в небо.

И почувствовала, как челюсть отваливается от изумления! По мутно-серой глади красной вереницей летели… Драконы?! Да быть того не может! Но как еще назвать огромных ящеров с мощными телами, хвостами и крыльями?

— При чем здесь какие-то змеи? Это же…

— У них нет человеческой половины, — перебил мой возглас кузнец. — Поэтому змеи.