Береника

Не было в облике Марлекса знакомой жесткости, не полыхало в его груди темное пламя.

Сизая дымка — и перед взором предстает совершенно другая картинка. Просторные улицы, утопающие в густой растительности, заполонены сражающимися мужчинами. Повсюду грязь, кровь и страх. Мое внимание приковывает один, черноволосый и сероглазый, так похожий на сидящего рядом со мной. И бушующее пламя, поглощающее его, все то же…

— Нет, хватит! — Чувствую, как тело пронзает крупная дрожь, а по щекам градом катятся слезы. — Не могу больше! Остальное скажи на словах.

Марлекс вздрогнул, выныривая из омута прошлого, прижал меня к себе и принялся успокаивающе поглаживать по спине.

— Прости, Дымка. Я не сдержался.

Кивнула, зарывшись носом ему в шею. Так и пахнет травами…

— Продолжай!

— Да что там говорить! Райх погиб в бою, но восстание мы подавили. А когда я вернулся домой… В общем, Джана тоже была мертва, Эль так и не смог склонить ее на свою сторону.

Обняла его крепко-крепко, словно пытаясь защитить от всего пережитого. Дальнейшее пояснений не требовало. Наверняка завязался бой, и, судя по тому, что Марлекс сейчас обнимает меня, сильнейшим оказался он. Ну а про крутой нрав отца суженый упоминал не раз. Вот и изгнали его мозги проветрить. Потом разобрались, наверное, но этот гордец заупрямился.

— Теперь-то ты понимаешь, почему мне приходится быть осмотрительным? — Теплые пальцы подцепили мой подбородок, вынуждая поднять глаза. — Я не могу потерять еще и тебя!

Глава 5

— Эх, а какое торжество пропало! — сокрушался домовой. — Мне повар из замка по секрету шепнул, что планировали пир горой. Правитель щедрость свою демонстрировать собирался. Жа-а-алко…

— Жадоба ты! — Шаша, как обычно, был с ним не согласен.

Парочка же, по милости которой мы и лишились вышеупомянутого пира, старательно краснела, только все равно выглядела до неприличия счастливой. Как и полагается новобрачным!

Мне даже завидно стало, вот честное слово!

— Самое время Балошу отпраздновать счастливое избавление от меня. Зачем зря добру пропадать? — подмигнула я рассевшемуся на подоконнике коту.

За что тут же удостоилась гневного взгляда от суженого.

— Ты колдуй, не отвлекайся.

И хотелось бы возмутиться, но он прав. Целиком и полностью, как ни прискорбно это признавать. До первого экзамена осталась всего неделя, а с чужеродными стихиями у нас по-прежнему взаимное непонимание. Посему пришлось устраиваться на зачарованном (во избежание порчи имущества) диванчике и изо всех сил усмирять покрывающее меня пламя, превращая его в дымок.

За минувшие два дня все относительно устаканилось. Мне самой яд и в самом деле не навредил, а Марлексу удалось помочь давно проверенным способом.